Книга Пять камней, страница 37 – Елизавета Шумская

Но даже если примет, может оказаться, что он не в настроении или пьян. В последнее время такое редкость, а вот лет семь-десять назад – как ни придешь, так у него вечное веселье с дамами и выпивкой. Эрил потер переносицу, в последнее время у него часто болели голова и глаза. Эх, надо было златкиных друзей попросить посмотреть. Ту же Иву или Калли. Военный вспомнил, до какого состояния собственноручно довел знахарку, и решил, что правильно отложил это мероприятие на будущее.

От мыслей о том, как будет рассказывать принцу про откровения, гоблин побери, воплощения города, голова снова разболелась. В самом буквальном смысле. Ладно, будь что будет. Он сделает все, что сможет, а там – по обстоятельствам.

Странное везение началось еще с ворот. В охране стояли знакомые ему гвардейцы и без вопросов пропустили внутрь, сообщили, что принц таки сегодня у себя. Обитать наследник престола предпочитал не в королевском дворце, а в личном особняке, куда, собственно, Эрил и пришел. Сам парадный вход охраняли те, кого он не знал, однако от ворот его проводил начальник караула и велел пустить.

Приема или хотя бы развеселого гуляния сегодня явно не намечалось. Роскошный дворец казался непривычно тихим. К Эрилу тут же подскочил какой-то малоопознаваемый субъект, то ли секретарь, то ли еще кто-то, и уточнил цель визита. «Рассказать сказку про ожившие города», – хотелось брякнуть мужчине, однако пришлось сдержаться.

— Эрил Бэррин к его высочеству по вопросу…

— Вас приказано пускать сразу, – поразил его в самое сердце «субъект». – Пройдемте.

Всю дорогу до кабинета на втором этаже брат Златко пытался сообразить, чему обязан такой щедрости. Вроде никаких совместных подвигов с принцем у них не случалось – ни на военном, ни на веселом фронте. Сам он тоже не отличился ни в чем… за последнее время, конечно. Так за что же такое благоволение? Из-за истории с «куклами» и болотом? Возможно. Только больше он по этому делу не работал. Сейчас им занимались маги на пару с тайным сыском.

Секретарь, или кто он там, наконец остановился рядом с массивной дверью и постучал по ней. За стенкой кто-то ругнулся, потом неразборчиво что-то сказали. «Субъект» скрылся в комнате, а через минуту уже пригласили самого Бэррина.

— Эрил, друг мой, – Лучезар поднялся из-за стола, на котором стояла настольная игра из клетчатой доски и разноцветных камней. – Приветствую.

По другую сторону стола сидел со своей вечно недовольной миной Теобальд. Такой же худой и бледный в своих темных одеяниях, как обычно. Его сухие, почти белые в многочисленных и весьма пугающих браслетах руки ловко крутили один из красных камней. На Эрила он смотрел совершенно равнодушным, если не сказать отсутствующим, взглядом. Из-за него мага и недолюбливали. Мнения разнились – от «высокомерной сволочи» до «сумасшедшего чудика». Однако Бэррин знал, насколько внимателен бывает Теобальд. Да и в его остром уме давно уже не сомневался. Впрочем, никто не сомневался. Его по-прежнему принимали за некроманта, этакого классического черного мага, однако кто знал ситуацию лучше, бежали к нему в действительно сложных случаях со здоровьем – более сильного и умелого чародея-лекаря найти было непросто.

Военный поклонился обоим. Принц же подошел и протянул ему руку. Бэррин ответил на крепкое рукопожатие. В чем-то мужчины были очень похожи – светлые как у всех потомков Короля Всех Людей волосы до плеч, открытые лица, крепкие подтянутые фигуры, горделивая выправка. Только у Лучезара глаза были голубые, что давало всем девушкам и дамам по праву считать его идеальным прекрасным принцем. Их даже не смущал шрам над правой бровью, который не смогли свести лучшие лекари страны, и тяжелый порой взгляд.