Книга Конечно, любовь, страница 32 – Елизавета Шумская

— А почему они не пользуются нашим знаком? – спросил кто-то. – Не знают?

— Многие знают, но особенность знака Лесснихта в том, что он не работает в других мирах. Готовый амулет можно туда принести, и он будет работать. А вот создать новый с этим знаком вне нашего мира не получится. Вернее, знак не будет выполнять нужную функцию.

— А почему так?

— Потому что так наши боги решили. Знак Лесснихта на самом деле очень мощный инструмент. Поэтому и применять его следует весьма осторожно. Этому вас будут учить на практических занятиях.

— А не вы у нас будете вести?

— Нет, – усмехнулся преподаватель. – Практику ведут только те, кто проработал в университете не меньше пяти лет. Безопасность превыше всего, – явно передразнил он кого-то. – И это, разумеется, правильно, – добавил мэтр уже обычным тоном. Теперь давайте поговорим о сути знака Лесснихта. Кто знает, что он делает?

— Разрушает амулет?

— Уничтожает заклинание? – раздались предположения.

— На самом деле сила Лесснихта, – лектор на какой-то миг замолчал, – да, сила Лесснихта – забирать. Сам Лесснихт мог забрать что угодно.

— Даже жизнь? – ахнули откуда-то с галерки.

— Жизнь… – мэтр Саругано замолчал, словно обдумывая свои слова. Айлле вдруг показалось, что он странный. Но про него говорили, что он гений. С ними такое случается. – Жизни ему тоже доводилось забирать, да.

— Выходит, он злодей? – явно не понял какой-то оборотень из другого мира.

На него удивленно посмотрели все те, кто родился в Цинае.

— Нет, Лесснихт лишен собственной воли, – как-то грустно ответил преподаватель, – так по крайней мере считается. Он делал только то, что повелели боги. Причем все восемь. Все важные решения принимали они все вместе. И если их мнение сходилось, то отдавали приказ Лесснихту. Поэтому он злодей ровно в той степени, в какой можно считать злодеями наших богов.

Все притихли. Мысль отчего-то тревожила.

— Итак, Лесснихт мог забрать все, на что ему указали боги.

— А почему они не делали этого сами? – оборотень решил все прояснить. – Они же создавали.

— Потому что это все равно что убивать своих детей, – мэтр Саругано оглядел аудиторию. – Жизнь, магию, душу, силу, здоровье, голос – всё мог забрать Лесснихт. Однако это, – мужчина указал на доску, – не бог, это всего лишь символ. Его функция куда проще. И он способен только на одно действие. Какое?

Преподаватель обвел взглядом притихших студентов.

— Он полностью уничтожает магию заклинания или артефакта. Причем знак может быть привязан только создателем оных. В артефактах его активирует обычно отдельное действие, например, поворот какого-нибудь рычажка или нажатие скрытой кнопки. Поворот-нажатие – и всё. Остается только оболочка, основа амулета. От заклинания не остается ничего, даже остаточного следа.

Эта мысль почему-то тоже тревожила. Однако мэтр Саругано продолжал:

— Как думаете, для чего это нужно?

На это нашлось множество ответов. Айлла же думала о том, что если придется перебираться обратно в демонический или любой другой мир, то к ее амулетам нужно придумать аналоги, если уж этот волшебный знак там не будет работать. Неудобно, однако!

— Шиасу Ракхар забрал троих из своих спутников, с которыми бежал из подземелья, – Итвальд благородно удержался от «твой Шиасу». – Но не всех. Поэтому опасность еще сохраняется, и я прошу тебя и твоих сестер пока по-прежнему быть осторожными и не покидать территорию университета.