Книга Конечно, любовь, страница 65 – Елизавета Шумская

— Потому что надо учиться, а не блудить, – раздалось сзади.

Сама демоница решила сделать вид, что не услышала, однако к ее огромному удивлению преподаватель повернулся и уставился на говорившую.

— Госпожа Сирди, если я еще раз услышу подобное замечание, будете своим грязным языком вылизывать пробирки от реактивов, – пророкотал он, уставившись своими жуткими глазами на девушку из местных.

Та явно собралась отстаивать свою точку зрения, однако под этим взглядом сникла. Извиняться или говорить что-то вроде «я больше не буду» не стала, но глаза отвела. Однако мастер Каабу этим не удовлетворился.

— Вы поняли, почему я зол на вас?

Июрэ Сирди явно думала примерно то же, что сказала, но просто кивнула.

— Вы думаете, – понял все преподаватель, – я вас осадил, потому что госпожа Новейн – моя любимица, не так ли? Или что-то куда более грязное, верно?

Та молчала. Молчал и класс.

— В этом университете учатся самые разные существа с разной культурой, навыками и физиологическими особенностями. Однако мы уживаемся. Более того, наши выпускники так ценятся в немалой степени потому, что в обучение вплетены знания, которые получены от представителей самых разных видов и рас. Это основа и базис нашего учебного заведения. И вам об этом говорили. Поэтому прошу воздержаться от любых высказываний, которые могут расшатывают ту атмосферу терпимости, которую столько веков создавали здесь. Теперь ясно?

Сирди молчала. Потом подняла на преподавателя злые глаза.

— А я не имею претензий к тому, какой расы или вида эта шлюха, кто бы она там ни была. Не лезла бы в койки к нашим мужикам, так и никто бы ее и не трогал!

Айлла вздохнула. Наверное, этого следовало ожидать.

— Ну залезь к нему в койку сама, – произнесла она. – Я не буду против.

— Я не такая! – вспыхнула до корней волос Июрэ. – Я не шлюха!

— Он просто тебя не захотел, верно? – усмехнулась Мариэль.

— Да что ты понимаешь? – воскликнула Сирди. – Твой отец вряд ли женился на твоей матери!

— А вот это высказывание уже подходит для вылизывания пробирок, – рассердился преподаватель. – Сегодня я сжалюсь, потому что у меня нет времени на эту ерунду, но вы, госпожа Сирди, останетесь после уроков. Вашей задачей будет полностью вымыть кабинет и всю стеклянную тару, которая накопится после занятий.

— Я не уборщица!

— Ты дрянь, – прорычала Саша, не успевшая до этого ничего вставить и очень злая из-за этого.

— Уверен, что нет, однако выбор у вас такой – или мое наказание, или отказ от моего курса. Ректора я уведомлю о моем решении. Госпожа Кинс и обе госпожи Новейн, тоже задержитесь после занятий.

С языка Июрэ явно рвалось предположение, почему преподаватель так защищает Айллу, но благоразумие в кои-то веки взяло вверх.

— Госпожа Сирди пока подумает над своим поведением, – скривился мастер Каабу, без труда прочитавший все на ее лице. – А я скажу вам так. Каждый из вас рано или поздно станет кем-то важным. Кто-то будет делать потрясающие артефакты, кто-то начнет преподавать, третий займет серьезную должность, возможностей после завершения учебы будет море. Если вам не хватает обычной порядочности, чтобы не задевать других, то подумайте вот о чем: неважно какое место в социальной иерархии займете вы, любой ваш сокурсник может оказаться полезен. Вот станете вы, госпожа Сирди, к примеру, женой мэра. Кажется, куда важнее? И деньги будут, и положение. Возможно? Возможно. Но судьба любит пошутить. Все вроде хорошо… а… к примеру, детишек нет. И не будет, как говорят лекари. Может быть такое? Вполне? И что вы будете делать, госпожа, если вдруг окажется, что только госпожа Новейн единственная, кто может сделать артефакт от вашего бесплодия, а?