Книга Свобода не любить, страница 55 – Елизавета Шумская

— Да-а, ты обязательно должен замолвить за меня словечко, – протянула Айлла.

— Хочешь что-то найти? – усмехнулся Ито.

— То, чем мне стоит заниматься.

— Ты так и не определилась с тем, что тебе по душе? – серьезно посмотрел ей в глаза мужчина.

Девушка вспомнила сегодняшнее занятие по боевой магии и снова расстроилась. Потом посмотрела на Итвальда. Он спокойно ждал его ответа. «Я демон. В аудитории – это одно. Там на всех были амулеты учеников, да защита тренировочного зала. А тут сдерживаться не нужно будет. И сомневаюсь, что у них такая же защита! Я Ито не подведу. Надо будет, перевоплощусь и порву там всех. Я демон, хаос победи, и бой у меня в крови!» Перед глазами разве что алая пелена не встала.

— Может, – кровожадно улыбнулась Айлла, – я по призванию маг-теоретик, как и твой друг.

Итвальд расхохотался.

— Небо, если это так, то в этом году они наконец-то наберут полный курс!

— А там что недобор? – удивилась демоница, любопытство даже немного умерило ее ярость.

— Почти всегда, – кивнул мужчина. – Всех прельщает боевая магия и, в меньшей мере, целительство. Остальные направления набирают всегда примерно одинаковое число учеников. Теоретическая магия и артефакторика практически каждый год страдают.

— Даже артефакторика? У вас же амулетов на каждом предмете по пять штук навешено!

— И мастера-артефакторы зарабатывают прилично. Но ты видишь в основном работы артефакторских групп. Мастер делает заготовку, теоретик разрабатывает концепцию амулета, маг наполняет ее силой. Причем чаще всего используются уже готовые схемы, которые можно просто купить. Как ты понимаешь, заполнить артефакт силой не так уж сложно, главное, уметь направлять поток и его ширину, так сказать.

— Подожди, а кого тогда учат на артефакторике? – нахмурилась Айлла.

— Настоящих артефакторов, – и он пояснил в ответ на ее поднятые брови: – Тех магов, именно магов, которые умеют чувствовать материал, видеть его потенциал, разрабатывать сложные конструкции и придумывать принципиально новые амулеты. Они могут сказать, что из этого камня получится амулет, а этот не удержит в себе магию. Этот кусок дерева хочет принять в себя магию воды, но простую, а вот этот возьмет только сложную воздушную. Именно они делают артефакты уникальных свойств и качеств, даже с подобием личности. Вот их и растят на этом факультете. И недобор там в основном из-за требований к кандидатам, а не из-за отсутствия желающих.

— Звучит невероятно круто. Но не может же быть вся группа с набором каждый год быть такой талантливой?

— Нет, конечно. Такие таланты попадаются раз-два в пять лет где-то. Но берут тех, кто способен чувствовать хоть что-то. Да и то, если они захотят.

— И часто не хотят?

— Конечно, боевая магия же круче, – ухмыльнулся Итвальд, и Айлла пихнула его в бок.

«Совершенно не могу устоять перед его улыбкой», – подумала девушка.

— Только поэтому?

— Нет, умение чувствовать можно развить, но без гарантии. А всю жизнь делать заготовки или слабенькие артефакты мало кто хочет.

— Понятно, – протянула Айлла и подумала: «А ведь один очень талантливо выполненный артефакт сломал мне жизнь. И, вполне возможно, погубил моих родителей. Не сам, конечно, но из-за него. Вот уж точно кинжал с рубином, из-за которого в той сказке нашедшие его путники убивали друг друга».