Книга Свобода не любить, страница 86 – Елизавета Шумская

— Женщин лучше всего защищает их род, семья. Мол, если тронешь, кровная вражда тебе обеспечена, – пояснял свою мысль Наенги. – Однако это, увы, не твой случай. Мог бы помочь мужчина, я, например, – улыбнулся он, глядя вполне серьезно. – Но ты уже взрослая и понимаешь, что такой важный вопрос нельзя полностью отдавать в чужие руки. Хотя бы потому, что с мужчиной может что-то случиться, и не факт, что его семья отнесется бережно к его обязательствам. Таким образом, иного пути, чем стать кем-то значимым, для тебя нет. Под значимостью в данном случае я имею в виду полезность. Приобрести те навыки, которые будут нужны, из-за которых ты будешь ценна всегда – и с мужчиной, и без мужчины, и молодой, и в возрасте. В идеале это должны быть такие навыки, для которых требуется только добровольное согласие. Конечно, всегда остаются родные и друзья, через которых можно надавить, но даже тогда можно поторговаться, если тебе есть чем заинтересовать.

— Стать кем-то… – протянула Айлла. Как же эти слова перекликались с ее собственными мыслями… Если бы она действительно умела делать что-то такое, что делало ее уникальной, нужной…

— Именно. Ты уже определилась со специализацией?

Демоница вздохнула.

— Пока по большей части мне говорят одно и то же – магия мощная, но именно в этой области потенциал слабый.

— Это не так уж плохо, звезда моя, – усмехнулся Ито. – Понимаю, что сейчас тебя это обескураживает. Но чем меньше останется в списке возможных вариантов, тем легче выбирать.

— Мне уже кажется, что я ни на что не способна, – поделилась сокровенным переживанием Айлла.

Наенги только покачал головой.

— Так всем кажется поначалу.

— Даже тебе? – подначила демоница.

— Моя судьба была предопределена с самого детства, – рассмеялся Итвальд. – И нет, не семьей, как ты наверняка подумала. Я еще с пеленок начал увлекаться боевыми искусствами и артефактами. Сколько себя помню, я готов был тренироваться часами, а потом, едва искупавшись и жуя на ходу, сидеть над книгами про войны или разбирать артефакты. Мне было пять, когда в доме спрятали или прибили все более-менее волшебное, до чего я мог дотянуться. Потому что к этому моменту я два раза умудрился активировать боевые амулеты и три раза взорвать небоевые.

Айлла засмеялась, представляя себе этакого шкодливого мальчишку с такими же живыми, как у Ито, глазами. «Когда-нибудь у него будет такой же» Перед глазами как наяву встала картинка, как мужчина поднимает на руки сына лет шести, смеется и с любовью глядит на… жену. «Она будет самой счастливой женщиной в мире», – от мысли стало больно, и девушка поспешила задать полувопрос:

— Не думала, что артефакты тебя интересуют.

— Весьма интересуют, – кивнул Итвальд. – Сказать по правде, у меня есть хобби, – и дождавшись ее вопросительного взгляда, продолжил: – Оно появилось, когда мы подружились с Ихаро. То есть лет в девять.

Мальчик в воображении немного подрос.

— Он убежден, что, если задать правильные параметры, можно найти все, что угодно, а я уверен, что, если совместить правильные элементы, можно создать артефакт под любые нужны.

— И ты… так развлекаешься?

— Да, я представляю, какой артефакт хочу создать, например, хм… ну, к примеру, чтобы на расстоянии в пятьдесят шагов от меня с неба посыпались лягушки…