Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 110 – Меган Баннен

Адам встал из-за стола и подошел к помосту, где стояли инструменты эпохи Старых Богов.

— Какой возьмем?

Рози, Дакерс и Зедди переглянулись.

— Серьезно? – спросил Зедди.

— У меня было предостаточно времени, нужно же было чем-то его занимать. Я умею играть на многом.

— А вот на этой гитарной штуковине можешь? – спросил Дакерс.

— Это лютня.

Адам взял инструмент с уверенностью капитана морского поло, седлающего эквимара. В его руках лютня казалась огромной – едва ли не в половину его роста, – и тем не менее он обращался с ней совершенно непринужденно.

Настроив инструмент как нужно, Адам устроился поудобнее и заиграл сложнейшую вещь: пальцы левой руки точно находили лады, правая с такой скоростью перебирала струны – за ней не успевал взгляд. Музыка наполнила обеденный зал, живая, прекрасная, и что-то всколыхнула в Рози, нежное и острое: этот удивительный человек снова и снова удивлял ее.

— Вот это да! – расхохотался Дакерс, едва отзвучал последний аккорд.

Все трое вскочили и зааплодировали. Рози сунула два пальца в рот и пронзительно свистнула; Зедди крикнул:

— Честное слово, это было потрясающе!

Адам склонил голову, но Рози успела поймать тень улыбки на его губах – он и правда был доволен собой.

«Милый», – подумала она, но вслух не сказала. Адам не производил впечатления человека, который когда-либо считал себя милым, да и никто из них сейчас, пожалуй, особой милотой не блистал.

— Интересно… – произнес он, и пальцы сами собой начали подбирать аккорды, взгляд ушел куда-то вдаль, прислушиваясь к загадочной последовательности, которую они нащупывали. И вдруг – ниоткуда – полилось безошибочно узнаваемое вступление к «На сладенькое» Брэнди Чандлер: один из тех пошловатых поп-хитов с бессмысленными словами и такой прилипчивой мелодией, что она намертво застревала в голове. Песне было лет двадцать как минимум, она давно переросла в культовую классику, ее одинаково хорошо знают и бабушки, и десятилетки на школьном дворе.

Если бы кто-нибудь приставил арбалет к виску Рози и спросил: «Какую песню доктор Адам Ли из университета Киндаро ни за что не знает и уж тем более никогда не стал бы играть?» – она бы не задумываясь ответила: «На сладенькое» Брэнди Чандлер.

— Твою же мать! – взвыл от восторга Дакерс.

Зедди запустил пальцы в кудри, и глаза у него стали круглыми от счастья. Но никто не изумился и не обрадовался больше, чем Розали Эммалин Фокс, перед которой Адам играл легкомысленный поп-хит – и на чем, на лютне!

«О господи, – пронеслось в голове, – это же любовь. Вот и все».

Они с Дакерсом и Зедди заорали слова песни во все горло. Дакерс обхватил Рози за талию, и они закружили между столиками; потом Зедди перехватил ее; потом Дакерс с Зедди принялись кружиться друг с другом, и все трое пели до хрипоты, пока мелодия не кончилась.

— Что еще в репертуаре? – спросил у Адама Дакерс, переводя дух. Лицо у него светилось той особенной радостью, которая бывает только от настоящего счастья; Зедди не отставал. Какое чудо сотворил Адам – заставил их забыть о темноте, пусть и ненадолго. Похоже, он и сам это понимал. И похоже, был рад. Маленькие чудеса.

— Ты знаешь что-нибудь из Бриджит Порсель? – спросила Рози.

— А, Бриджит Порсель, – с нежностью произнес Адам.

Он положил тонкие пальцы на гриф и начал подбирать вступление к «Он думает, что я мечтаю о тебе». И Рози – не певшая профессионально уже много-много лет – запела.