Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 18 – Рина Вергина

Руки тянутся к кулону на цепочке. Но на шее ничего нет.

Меня накрывает паникой. Начинаю шарить по груди, отряхивать платье. Не может же мне так не повезти?

— У меня был кулон. От матери. Наверное, потерялся, когда убегала. Меня один из городовых за ворот дёрнул. Наверняка кулон где-то там… на мостовой.

Делаю шаг назад.

— Куда? Стоять! — рычит. — Рассказывай, чья идея была? Кто тебя в дом князя направил?

— Никто не направлял. Я сама. Приехала в Москву из…

— Хватит из себя дурочку строить! Сейчас прикажу высечь тебя на дворе.

Как-то не так я себе представляла встречу с дедушкой. Надеялась, что меня хотя бы выслушают. Что князь внимательно прочтёт письмо, узнает почерк дочери. Но даже в кошмаре не могло привидеться, что всё закончится так.

— Я внучка Николая Петровича, — говорю упрямо. — И от своих слов не откажусь.

Отец всегда повторял: «Если уверена — стой до конца. Стоит дать слабину — и тебя раздавят».

И сейчас эти слова вдруг всплывают в памяти так ясно, словно он стоит рядом. Страх понемногу отступает. Выпрямляю спину. Поднимаю подбородок.

— И я хотела бы знать, с кем разговариваю.

Во мне прорезается ледяной тон. Я стряхиваю образ Ксюши-сиротки. Я же совсем не такой раньше была. Капризной, своевольной, эгоистичной. Отец лишь вздыхал и качал головой — всё надеялся, что я образумлюсь. Что из «золотой девочки» превращусь в деловую женщину, которая встанет рядом с ним в бизнесе. Натаскивал меня, возил на швейную фабрику, которой руководил много лет. И мне нравилось строить из себя этакую бизнес-леди. Правда ненадолго хватало.

И вот сейчас всё это приходит вместо страха. В голосе прорезаются деловые нотки.

— С кем имею честь разговаривать? — повторяю. Распрямляю позвоночник до невозможности.

В глазах мужчины вспыхивают заинтересованные искры.

— Извольте. Граф Андрей Павлович Головин.

У него такой вид, будто это для меня что-то должно значить. Увы — впервые слышу.

— Вот что, Андрей Павлович. Позвольте мою судьбу решать князю Оболенскому. А вы здесь… ни с какого бока.

— Упорная вы барышня. Но мы и не таких ломали. Жаль. Я надеялся, удастся договориться по-хорошему. Своих сообщников вы выдавать не хотите. Истинные мотивы — тоже. К князю я вас и близко не допущу. Даже не надейтесь. Я здесь для того, чтобы защищать его интересы от таких мошенниц, как вы. Полиции я вас так и быть не отдам — сами разберёмся. Кондратий! — он повышает голос. — Позови слуг. Пусть запрут её пока в подвале.

— Как скажете, ваше сиятельство, — гремит голос из-за двери.

— Не имеете права! — вырывается у меня.

В этот момент за спиной раздаётся тихий шорох колёс по паркету. Мужчина замолкает на полуслове и смотрит мне за спину.

резко оборачиваюсь.

На пороге комнаты в инвалидной коляске застыл седой старик с жёстким лицом. А вот глаза проницательные и живые.

Сердце кольнуло в груди. Я сразу понимаю, кто передо мной.

Старик цепко взглянул на меня. Потом перевел взгляд на Андрея Павловича.

— Уж больно вы шумите, голубчик.

— Простите, Николай Петрович, — спокойно склонил голову Андрей Павлович. — Не хотел тревожить ваш отдых. Просто интересная особа под руку попалась.

— Интересная, говорите… — князь медленно переводит взгляд обратно на меня. — Ну-ка подойди. Хочу взглянуть на тебя поближе.