Книга Пышка не для Дракона, страница 114 – Лиссбет Котцова

— Что будет, если отложить до весны?

— Весной заплатим больше.

— Насколько?

— Зависит от зимы.

Хороший ответ.

Не та уверенность, с которой люди обычно придумывают красивую сумму прямо на месте.

Мы пошли дальше.

У первого склада двери оказались новые.

У второго старая крыша, зато стены сухие.

Третий выглядел лучше всех и почти пустовал.

Я остановилась.

— Почему здесь ничего нет?

— Есть.

— В двух углах.

— Сейчас низкий оборот.

— Но соседний склад загружен сильнее.

— Потому что туда удобнее подавать телеги.

Я посмотрела на расстояние.

Разница небольшая.

— Перенести въезд ближе к этому.

Нора даже не повернула головы.

— Нет.

Я чуть не улыбнулась.

Быстро.

— Почему?

— Весной здесь вода.

Я посмотрела на сухую землю.

Потом на реку.

Она находилась достаточно далеко.

— Доходит сюда?

— В плохой сезон да.

Вот.

Первая идея умерла меньше чем за минуту.

Я даже почувствовала облегчение.

Значит, всё работает правильно.

Мир не обязан ждать попаданку, чтобы узнать, где весной бывает вода.

— Хорошо. Тогда соседний подъезд.

— Там мягкая земля после дождей.

Вторая идея прожила ещё меньше.

Я посмотрела на Нору.

— Вы получаете удовольствие?

— Немного.

Честно.

Мне понравилось.

Мы пошли дальше.

За складами находился отдельный небольшой двор, где ремонтировали телеги и хранили пустую тару. Часть ящиков была сложена под навесом, часть прямо у стены.

Я указала.

— Почему пустую тару не держат вместе?

— Потому что не вся пустая.

Я подошла ближе.

На нескольких ящиках стояли отметки.

— Возврат?

— Да.

— А эти?

— Ждут осмотра.

— Почему не выделить отдельную зону?

Нора посмотрела на меня.

— Выделена.

— Где?

Она показала на едва заметную белую линию на камнях.

Я присела.

Линия почти стёрлась.

— Это?

— Раньше была лучше видна.

— Почему не обновили?

— Потому что человек, который обычно этим занимается, третью неделю чинит крышу постоялого двора.

Я выпрямилась.

— Других нет?

— Другие делают другую работу.

— Можно нанять.

— Можно. На какие деньги?

Я закрыла рот.

Нора спокойно продолжила движение.

Вот так.

Не «мы всегда так делали».

Не леность.

Ресурс.

Ограничение.

Приоритет.

Я догнала.

— Хорошо. Это пока не трогаем.

Она бросила на меня короткий взгляд.

— Пока?

— Я всё ещё хозяйка.

— Я помню.

— А я напоминаю, чтобы вы не расслаблялись.

Уголок её рта дрогнул.

Совсем чуть-чуть.

Первый прогресс.

К полудню я поняла, что двор держался на людях, которые постоянно компенсировали несовершенство системы собственной памятью.

Один работник знал, у какой телеги слабое колесо.

Другой помнил, в каком складе нельзя ставить мешки к северной стене после сильного дождя.

Нора знала, какой арендатор платит вовремя, хотя всегда жалуется.

Кто просит отсрочку только перед большим речным рейсом.

Кому нельзя верить на слово в вопросах веса.

Какой писарь дважды проверяет цифры, но постоянно забывает ставить дату.

Это был опасный тип устойчивости.

Пока все нужные люди на месте, система выглядит работающей.

Один заболевает.

Другой уходит.

Третий умирает.

И внезапно оказывается, что половина правил существует только у кого-то в голове.

Я знала такие предприятия.

Они годами держатся на тёте Маше из бухгалтерии, дяде Коле со склада и администраторе, который помнит номер мастера по холодильникам лучше собственного дня рождения.