Книга Пышка не для Дракона, страница 190 – Лиссбет Котцова

Не вмешивался.

Я почти физически ощущала, сколько ему это стоит.

— Один вопрос, – сказал он.

— Какой?

— Что вы считаете приемлемой ролью лично для себя?

Вот именно.

Не «вы не участвуете».

Что считаю я.

Я подумала.

— Я не хочу быть приманкой.

— Хорошо.

Он ответил слишком быстро.

Я подняла бровь.

Каэр поправился:

— Согласен.

— Но могу сохранять обычный режим внутри защищённых частей города.

— Да.

— Выезды только если нужны по делу.

— Да.

— Никаких бессмысленных прогулок ради изображения беспечности.

Иара кивнула.

— Разумно.

— Если появится информация о конкретной группе в конкретном месте, вы сообщаете мне до изменения режима.

— Если есть время, – сказала Иара.

— Если есть время.

Она записала.

Вот так.

Не красиво.

Не романтично.

Гораздо важнее.

Мы спорили ещё почти два часа.

О численности сопровождения.

О том, кто имеет доступ к маршрутам.

О правилах сообщений.

О том, что делать, если меня пытаются отделить от охраны.

О запасных помещениях в разных частях Вейрхольма.

О том, кому сообщать изменения.

О том, что охрана не должна автоматически становиться наблюдением за моими разговорами.

Последнее вызвало спор.

Иара считала, что невозможно защищать человека, не зная, с кем тот встречается.

Я считала, что список людей не равен содержанию беседы.

Сошлись на этом.

Имя посетителя охрана знает.

Разговор нет.

Если нет отдельного судебного основания.

Северт одобрил.

Каэр не вмешался.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что перестала ждать подвоха в каждом его молчании.

Не простила.

Не вернулась.

Просто снова могла работать рядом.

Это было начало.

Не отношений.

Партнёрства.

И, возможно, для Каэра сейчас оно стоило больше любого поцелуя.

После совещания я вернулась в прежнее гостевое крыло.

Сама.

С охраной, которую выбрала Иара.

Никто не спросил разрешения у Каэра.

Лоран встретил возле двери.

— Ваши комнаты готовы.

— Вы знали, что я вернусь?

— Я надеялся.

Очень дипломатично.

— А если бы осталась во внутреннем корпусе?

— Эти комнаты продолжили бы существовать.

Логика безупречная.

Санна уже распоряжалась переносом вещей.

Увидев меня, посмотрела на лицо.

— Ну?

— Приказ отменён.

Она улыбнулась.

— Северт?

— Каэр.

Улыбка стала меньше.

Внимательнее.

— Сам?

— Ночью.

— И?

— И ничего.

Я прошла в комнату.

Открыла окно.

Воздух пах камнем, дымом и городом.

Не рекой.

Но всё равно лучше.

— Мы не вернулись к отношениям.

Санна остановилась возле сундука.

— Я не спрашивала.

— Ваше лицо спросило.

— Очень неудобное лицо.

— Сочувствую.

Она начала раскладывать бумаги.

Я помогла.

Несколько минут молчали.

Потом Санна сказала:

— Лиора бы простила быстрее.

Я остановилась.

Она добавила:

— И потом припоминала бы десять лет.

Я рассмеялась.

— Это не прощение.

— Я ей тоже говорила.

— И?

— Обижалась.

Живая женщина снова появилась между нами.

Не идеальная.

Не трагическая.

Просто Лиора.

Я всё меньше чувствовала, что должна конкурировать с её памятью.

Возможно, потому что Санна тоже всё меньше заставляла нас стоять на одном месте.

— Вы правильно сделали, – сказала она.

— Что именно?

— Что не вернулись к нему сразу после отмены.

Я посмотрела.

— Почему?

Санна пожала плечами.

— Потому что иначе он мог бы решить, что правильный приказ отменяет неправильный.

Прекрасно.

— Вам точно не тридцать шесть?