Книга Пышка не для Дракона, страница 35 – Лиссбет Котцова

Я ехала верхом.

Карета двигалась за нами пустая, если не считать моего сундука и части дорожных вещей.

После двух дней тряски верховая езда неожиданно оказалась меньшим злом.

Тело Лиоры знало, что делать.

Не идеально, но достаточно, чтобы мне не приходилось каждую минуту думать, куда деть колени и почему лошадь имеет собственное мнение о скорости.

Это продолжало тревожить.

Иногда особенно сильно.

Я могла не помнить брата Лиоры.

Не помнить её отца.

Не помнить мужчину, с которым она собиралась связать жизнь.

Но стоило сесть в седло, и чужие мышцы узнавали движения раньше моей головы.

Лиора оставалась со мной не воспоминаниями.

Навыками.

Следами.

Привычками тела.

Я не знала, утешает это или пугает.

Сегодня выбрала вариант «не думать».

Он пока работал.

Каэр ехал впереди, рядом с Иарой.

За утро они несколько раз менялись местами с передовым дозором. Отряд растянулся сильнее обычного: двое военных шли далеко впереди, ещё несколько держались позади.

Я замечала это без подсказки.

Три дня назад меня бы удивило, что вообще начала различать структуру охраны.

Теперь сама считала людей.

Двое впереди.

Четверо вокруг основной группы.

Двое сзади.

Дален почти всё время оставался рядом со мной.

Не вплотную.

Но достаточно близко, чтобы любое моё внезапное желание сбежать в лес закончилось коротким разговором о здравом смысле.

— Долго до следующей остановки? – спросила я.

— Около двух часов.

— Почему «около»?

Дален бросил на меня взгляд.

— Потому что дорога.

— И?

— Может случиться грязь, сломанное колесо, поваленное дерево, чужой обоз, раненая лошадь.

— Теперь понятно.

— Вы хотите точное время?

— Я привыкла понимать, что влияет на сроки.

Он помолчал.

— Лорд Вейран говорил что-то похожее.

— Не оскорбляйте меня с утра.

Дален почти улыбнулся.

Почти.

За последние дни он стал разговаривать со мной немного легче, но граница оставалась.

Я её не трогала.

Его товарищ погиб.

Лицо женщины, которую считали причастной, сейчас улыбалось, задавало вопросы и жаловалось на ранние подъёмы.

Я не ждала, что это перестанет ранить его только потому, что внутри теперь другая женщина.

Лес впереди резко потемнел.

Дорога уходила между двумя склонами, где деревья подступали почти вплотную.

Каэр поднял руку.

Отряд замедлился.

Разговоры стихли сами собой.

Я тоже перестала говорить.

Передовой всадник появился через минуту.

Съехал по склону быстрее, чем двигался до этого, остановил коня возле Каэра.

До меня не долетели первые слова.

Потом Каэр повернул голову.

Посмотрел назад.

Прямо на меня.

Что-то внутри сразу сжалось.

Он подъехал ближе.

— Пересаживайтесь в карету.

Я нахмурилась.

— Почему?

— Впереди участок дороги с плохим обзором.

— И?

— И я хочу, чтобы вы были внутри.

Слова были спокойными.

Не приказным рыком.

Но спорить ему сейчас явно не хотелось.

Мне тоже.

Не после человека, который следил за нами.

Я передала поводья Далену и спешилась. Нога не сразу попала на землю, длинная юбка зацепилась за седло, пришлось раздражённо высвободить ткань.

Каэр ждал.

Не помогал, пока я сама не протянула руку.

Только тогда поддержал за локоть.

Прикосновение было коротким.

Обычным.

И почему-то слишком заметным.

Я сразу убрала руку.

— Что увидел дозор?

— Поваленное дерево.

— И этого достаточно?

— Само дерево нет.