Книга Пышка не для Дракона, страница 8 – Лиссбет Котцова

Не тюрьма.

Но и не свобода.

Очень вежливая клетка, у которой существовала юридическая инструкция.

— Срок?

— Пока не завершится текущий этап следствия.

— Это неделя?

— Не могу обещать.

— Месяц?

— Тоже.

— Полгода?

— Возможно.

Прекрасно.

Я медленно выдохнула.

Каэр всё ещё стоял у окна.

— Почему вы спрашиваете о деньгах? – спросил он.

Я повернула голову.

— Потому что свобода без денег имеет довольно теоретический характер.

На этот раз я совершенно точно заметила перемену в его лице.

Не улыбку.

Скорее короткое внутреннее удивление.

— Раньше вас это занимало меньше.

Вот оно.

Первое настоящее сравнение.

Я пожала плечами.

— Видимо, вчера многое изменилось.

— Вчера?

Ошибка.

Я почувствовала её сразу.

Для него «вчера» означало не фургон, боль и пробуждение.

Для Каэра вчера Лиора уже находилась здесь.

Я спокойно добавила:

— После того как я очнулась.

Он ничего не сказал.

Но не поверил.

Это было видно.

Северт разложил перед собой бумаги.

— Я должен задать вам несколько вопросов.

— Вы уже предупреждали.

— Если вы действительно ничего не помните, это будет отражено в протоколе. Но мне необходимо проверить пределы вашей памяти.

— Проверяйте.

Он взял верхний лист.

— Вы помните Вейрхольм?

— Нет.

— Северный рубеж?

— Только то, что лорд Вейран его маршал.

— Дом Вейран?

— Нет.

— Дом Астен?

— Нет.

— Арлена Астена?

— Полагаю, отец.

— Риана Астена?

Ноль.

— Нет.

На секунду мне показалось, что Каэр нахмурился.

Имя было важным.

Я сохранила его.

— Санну Рель?

— Нет.

Ещё имя.

— Защитный контур Вейрхольма?

— Понятия не имею, что это.

Ручка Северта остановилась над бумагой.

— Совсем?

— Совсем.

Каэр заговорил:

— Вы знаете, что такое защитный контур.

Я повернулась к нему.

— Тогда объясните.

— Лиора знала.

— Возможно.

— Вы учились распознавать магические структуры.

Я несколько секунд просто смотрела на него.

Магические.

Язык вчера уже был проблемой.

Дракон в названии его рода я пока считала фигурой речи или чем-то вроде геральдики.

Но магические структуры прозвучали настолько буднично, что мой мозг перестал искать нормальное объяснение.

— Простите, – сказала я. – Вы сейчас употребили слово «магические» буквально?

Северт отложил перо.

Каэр не шевельнулся.

— А как ещё?

Хороший вопрос.

Неудобный.

— Не знаю. Поэтому спрашиваю.

Он смотрел на меня так, будто я только что поинтересовалась, существует ли вода.

— Лиора.

— Я серьёзно.

— Я вижу.

И вот эта спокойная фраза напугала меня сильнее любых театральных восклицаний.

Я оглянулась на комнату.

Камень.

Стеклянные флаконы.

Никакого электрического света.

Меч у двери.

Незнакомый язык, который я понимала.

Слово «узор».

Илар, проводивший какое-то обследование.

Я медленно перевела взгляд обратно на Каэра.

— Вы сказали вчера, что слишком хорошо меня помните.

— Да.

— Тогда скажите. Лиора верила в магию?

— Вера здесь ни при чём.

Он выделил моё имя случайно.

Я замерла.

Нет.

Не имя.

Он сказал «вера» как обычное слово.

Конечно.

Я почти рассмеялась от напряжения.

— Я спросила, считала ли Лиора магию реальной.

— Магия реальна независимо от того, считает ли её реальной Лиора.

У меня закончились возражения.

Ненадолго.

— А драконы?

Каэр слегка прищурился.

— Что драконы?

— Они тоже реальны?

Северт посмотрел на него.

И мне сразу не понравился этот взгляд.