Книга Избранный воин, страница 44 – Элис Кова

Ромулин знал, но не сказал ей. Когда он выяснил это все? И долго ли позволял ей оставаться в неведении?

Сколько еще он утаивал от нее, тогда как она открыла ему все?

— Я хочу тебе верить. – В голосе Ромулина звучала мольба, но Ви не знала, он просит ее о прощении или же пытается заставить себя поверить ей. – Но, Ви, это трудно.

— Мы точно не знаем, не исключено, отец еще жив. Ромулин, один человек утверждал, что он жив и, возможно, у него есть лекарство. Кто знает, вдруг именно поэтому он не вернулся к нам и…

— Забудь о глупой надежде на исцеление! – Ромулин слегка повысил голос. Ви ошеломленно посмотрела на него, пытаясь понять, почему такое предположение так сильно расстроило его. Он тихо извинился, пытаясь взять себя в руки. – Сейчас тебя ждут более важные дела. Если отец жив, он найдет способ вернуться к нам.

— Более важные дела? – Встав, Ви шагнула к брату. – Более важные дела, чем воссоединение нашей семьи и восстановление нашей Империи? – недоумевала Ви. Словно не в силах больше смотреть на нее, Ромулин развернулся и пошел к выходу из палатки. – Тебя даже не волнует лекарство? Разве ты не хочешь найти отца? Ты ведь рос с ним! Как можешь не понимать, что необходимо отправиться на его поиски?

Просто непостижимо. Разве отсутствие отца не должно причинять Ромулину еще бульшую боль? Ведь он знал, каково это, жить с отцом и иметь возможность всегда обратиться к нему, тогда как она – нет. Он должен был острее ощущать потерю, или, по крайней мере, ей так казалось.

Ромулин перевел взгляд в дальний угол палатки.

— Мы никогда не жили полной семьей, такого не будет и впредь.

— Что? – прошептала Ви.

— Сначала уехала ты, теперь исчез отец, а вскоре… – Ромулин резко замолчал.

— Я могу найти отца и привезти его обратно.

— Ты что, с ума сошла? – Он всплеснул руками. – Что ты можешь сделать, сидя на троне?

— Я…

— И даже если тебе удастся найти его и вернуть, все равно нам не стать полной семьей. Слишком поздно.

— Слишком поздно для чего? – Хотя Ви сомневалась, хочет ли слышать ответ. Во взгляде Ромулина плескалась смесь обиды и гнева, а Ви не хотелось, чтобы он смотрел на нее вот так.

— Ви, просто сосредоточься на предстоящей роли императрицы. – Слова были полны боли. В каждом издаваемом им звуке слышалась покорность судьбе. – Я буду с тобой… Даже после того, как все остальные уйдут. Даже когда нас втянут в злые политические распри, я останусь на твоей стороне.

— Уверен? Потому что кажется, ты готов с легкостью оставить семью, – произнеся эти слова, Ви тут же пожалела о них.

На лице брата отразилась обида, затем гнев, а после то же смирение, которое она видела раньше. Затем он выбежал из палатки, резко прерывая их первую настоящую встречу. И их первую настоящую ссору.

Руки Ви дрожали. Она стояла и смотрела на них, пока ее не подвели ноги. Схватив одну из подушек, Ви уткнулась в нее лицом и беззвучно, чтобы никто не услышал, дала волю своим слезам и разочарованию.

После первого дня императорский отряд двигался более свободно.

Ви с семьей в окружении охраны и солдат по-прежнему возглавляли шествие, но строй военных, марширующих по бесконечной дороге, был не настолько строгим. Подавляющее большинство солдат шли пешком, а значит, двигались мучительно медленно.