Книга Раздражающая жена, или тысяча и один спор с попаданкой, страница 5 – Нана Сучкова

— Вы...кх…Кх..Кхто? – управлять ртом проблематично. Конечно, не шибко то стараюсь ради дополнительного отыгрыша.

— Лекарь. Меня наняли вылечить вас. – выпрямился поглаживая бороду.

— А он...Кх...Кхто? – перевела взгляд на брата. Жаль никто не снимает. Лица всех присутствующих вытянулись, а челюсти едва не выскочили. Хватит! Не переигрывайте! Сюжет с потерей памяти до чёртиков заезжен.

— Что значит "кто"? Что с ней? – явился подтянутый мужчина лет сорока. Волосы редкие, короткие, густые брови, борода как у брата. Отец. – И так ублюдок, если убогой стала, нам за насмешку над Герцогской семьёй головы снесут! – взревел испуганный мужичок. Не люблю крики. Бесят громкие звуки даже при хорошем настроении, а я совершенно точно в плохом.

Добью-ка их окончательно.

— Я...Кх..Кхто? -

Мужчины заметались из угла в угол, все троя, покуда родственники не остановили взгляд на врачевателе. Тот осознав: сбежать не удастся, придал мордашке собранный вид.

— Кхм… Из-за сильного удара черепом допустима кратковременная потеря памяти. – какое умное выражение лица! Жаль, недостаточно умное, чтобы я купилась. От таких экспертов за версту «экспертностью» несёт.

— Насколько кратковременная? –

— Точно сказать не могу. От пары часов до месяцев… -

— Ускорить процесс? – заботливый папенька попался.

— Не нервировать, водить по знакомым местам, делать привычные вещи, общаться с близкими людьми, ну и настоечку пропишу, для улучшения мозговой деятельности. – Какую настоечку? Сахар с водой?

Безусловно, чёрт седой - врач, он вылечил тело, но квалификация, думается мне, сильно приукрашена. На деле дед не сделал ничего плохого. Ничего плохого до того, как предложил некоего менталиста. Теперь он под пристальным наблюдением. Раз называемый братом мужик резко-негативно отреагировал на его предложение, значит оно было крайне опасным, а такими идеями перед людьми в безвыходных ситуациях раскидываются либо дураки не осознающие ответственности, либо чрезмерно хитрожопые, с личными намерениями, уж точно не уважаемые и уверенные в своей профессиональности опытные врачи.

После представления, разговоров, споров, выписывании лекарств, остались наедине со служанкой.

Девчушка со светлыми, слегка рыжеватыми волосами, веснушками, и круглыми, как у щеночка зелёными глазами. Сочувствие во взгляде. Что-то знает.

— Во...ты – надавлю на жалость. С такими работает безотказно.

— Миледи, простите, не поняла. – едва не плача шептала во взволнованной манере.

— Пи...ть – для большего взаимопонимания почесала горло.

— А! Вы хотите пить! Конечно, сейчас, сейчас! – воскликнула громко от удивления собственной догадливости. Голосок словно детский. Милашка. Налив стакан воды, решив, что я очень слаба, начала поить. Зря. Ох, зря.

— Спа...си...бо – с трудом пыталась выговорить.

— Да что вы, миледи! Это моя обязанность! – м-да, дитё. Если ты, такая же лицемерка как я, то поднимаю руки в знак капитуляции, а если нет, то извини.

— Ты...осе...нь...красывая… - проговорила, грустно улыбаясь, смотря прямо в глаза. О! То, что нужно. Не легко смотреть на плачущего ребёнка, вот только на кону моя жизнь.

Ойкнула от удивления. Из широко распахнутых век полились ручьи слёз.

— Спасибо, Миледи! – рыдает. – Прошу прощения. -

— По...сему? – если бы захотела, могла бы нормально говорить, но чувствую: это лучший способ случайно не проколоться. Зажимаю кончик языка между левыми пятёркой и тройкой. – У тепя...што-то...болит? -