Книга Осел в графской шкуре или Ремонт пополам, страница 10 – Анери Рим

— На базовый максимум ваш хозяин, конечно, не тянет. Но на безрыбье…

В этот момент в холл ввалился мой муж. Он шел медленно, с тростью, делал вид, что ничего не видит. Но я заметила, что он слишком ловко обходит препятствия. Слишком уверенно двигается. Я ничего не сказала. Только смотрела, склонив голову.

Он наступил на мокрую тряпку, потому что увлекся своим притворством. Нога на мокром поехала. И он потерял равновесие.

Я среагировала — схватила его за руку, удержала, чтобы он не упал. Он замер. Удивленно глядя в мою сторону. Или просто слушая.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что, — ответила я, отпуская его.

— Зачем спасла? — он точно не ожидал.

Что за отношения у них были с прошлой хозяйкой моего нынешнего тела? Это она слишком жуткая, или он преувеличивает?

— Если бы ты упал, то мог бы сломать шею. А я не люблю копать ямы, — выдала, не подумав, и вернулась к своему нужному занятию.

— Ты… ты что такое говоришь, неадекватная? Какие ямы? — сказал он, тыча в меня пальцем.

Ах ты ж лживая моська!

— Неглубокие. Как лунки под картофель, — ответила, не отвлекаясь, а лишь повторно прошлась в углу шваброй.

— Не неси чушь, Маринелла! Тут никто не собирается на встречу с предками. Мне еще свое порушенное имя восстанавливать, после твоих выкрутасов. Будешь снова совершать зло, я сдам тебя властям! — чуть ли не извергал огонь мужчина.

Ой, боюсь-боюсь! Уже бегу, волосы назад.

— Пока будешь сдавать, найди еще ненужных тряпок по пути, — положила грязную и порвавшуюся ткань в угол, где сложила мусор.

Он не отреагировал. Просто покачал головой, развернулся и ушел. Я осталась стоять с мокрой тряпкой в руках, глядя ему вслед.

— Ничего-ничего. Потерпи, милый, — сказала я тихо. — Тобой я займусь чуть позже.

Я выжала тряпку и вернулась к работе. Полы были почти чистыми, и я почувствовала, как внутри просыпается странное чувство, похожее на удовлетворение. Это был мой первый маленький ремонтный успех. Я взяла ведро и пошла дальше.

Когда по холлу можно было перемещаться без опасения вляпаться в какую-нибудь гадость, я решила пойти на кухню. Там тоже была необходима уборка перед ужином. Заодно и ревизию продуктов проведу. Вдруг найду что-нибудь вкусненькое. Я даже уже была готова на ненавистную мне лакрицу!

Я толкнула дверь и замерла. Вот это поворот! Все чудесатее и чудесатее…

Кухня не блистала чистотой, но была гораздо опрятнее, чем все остальное. Как сказала бы моя бабушка: «Глаза боятся, руки из жопы, но мы сделали все, что в наших силах».

Крысы все еще трудились, хотя уже сделали немало: тарелки стояли стопкой, мусор был собран в углу, стол был освобожден от хлама. А на столе сидела Бантик, руководя процессом. И так ловко это у нее получалось, что я даже засмотрелась.

— Ого, — сказала я, отмерев. — Вы решили помочь? Это приятно. Если честно, я не ожидала, что вы такие ответственные. Как минимум потому, что вы крысы. Но не думайте, что теперь вам полагаются премиальные!

Крысы зашуршали. Бантик кивнула.

— Значит, мы будем договариваться, — сказала я, подходя к кладовке. — Но уже после ужина. А то с пустым желудком я становлюсь раздражительной, как гризли после спячки.

Я открыла дверь кладовки. Крысы последовали за мной. Я вышла — они за мной. Я подошла к печке — и под ногами образовался живой ковер из серо-коричневых тел. Они были везде. Я вздохнула, но не испугалась. Если честно, я уже начинала привыкать. Крысы становились частью обстановки, как обои или разбитая люстра.