Книга Тайный ребёнок от Космического Босса, страница 39 – Кира Иствуд, Хэля Хармон

Ощущать себя в руках Эльзаса… такой беззащитной и всемогущей одновременно – парадокс. Но как же это было сладко…

И откуда во мне эта не-шиарийская покорность?..

Потом подумаю. Сейчас – укусы горячих губ, столкновения языков. Тело наполняется энергией, словно я обпилась симулирующих тоников! Жизнь, сила, страсть – словно бьют из меня ключом.

То, что я сейчас делаю – с этим идеальным самцом – самое естественное, что есть во вселенной. И в этом – я вся.

Сознание звенит, захлёбываясь в эмоциональной буре.

Вспышка света – вспышка тьмы. Кажется, мир вокруг рвётся на части, пространство идёт черно-золотыми бликами. Картинка перед глазами пляшет. Я вместе с поцелуями вдыхаю мучительно-приятный кофейный запах атлантианца, с невесомыми нотками карамели и хвойно-мятной холодинкой.

— Эльзас… – выдыхаю в губы атлантианца, и мне на секунду кажется – будто я знаю язык, на котором говорили древние, что придумали слово “Эль-зас”. Знаю квадратные криптограммы самого сложного математического языка – атлантианского. Но это, конечно, не так. Это "знание" – сродни аффекту.

Оно со мной долю мгновения, а потом его сносит шквал страсти – новый глубокий поцелуй.

И вот я уже на обеденном столе в гостиной. Сижу, таю под ласками атлантианца.

Мои руки сами собой стягивают с его мощных плеч тёмный халат.

— Ди… ты больше не сбежишь, Ди…

Что он такое говорит?

Да неважно.

Какой голос…

Какой запах.

Какие нежные, уверенные прикосновения.

Затяжной, порабощающий, лишающий воли поцелуй – всё длится и длится, и одновременно с ним, Эльзас заставляет меня завалиться на стол спиной, лечь полностью. Мой обмякший золотой хвостик по-прежнему намотан на предплечье и ладонь атлантианца. И этой же рукой Эльзас обнимает меня за талию.

Вторая рука атлантианца блуждает по моему телу – невесомо касается ключиц, груди, скользит по средней линии живота вниз, очерчивает узоры – точно пишет на строгой вязи языка древней Атлантии.

А потом пальцы Эльзаса прикасаются ко мне между ног. Я дёргаюсь, невольно слегка подаюсь этим умелым пальцам навстречу. Эльзас ласкает меня так, словно читает мои мечты – проводит по влажным складочкам, огибает горошину клитора подушечкой пальца, сдавливает, осторожно проникает в меня одним пальцем, затем двумя.

Я невольно начинаю стонать атлантианцу в рот… очень тихо, очень покорно, и в этом – вся моя суть самки раскрывается. Мне не с кем сравнить Эльзаса. Я не знала других самцов. И не хочу знать. Никто не сможет… никто не подходит…никто не способен быть даже его тенью. Его бледной копией.

Я исхожу женской влагой. Приливы сладкого жара обдают моё лоно.

Мне никто другой не нужен! – рычит, задыхаясь от страсти моя внутренняя самка. И сейчас я не смею ей перечить. Эта звериная шиарийская суть раскрывшаяся перед атлантианцем – парадокс.

“Диана…”

Мне кажется, будто я слышу голос Эльзаса, он зовет меня по имени.

Но так быть не может. Его рот сейчас полностью занять моим. Я не могу слышать его в псионическом спектре. Невозможно. Он атлантианец. Я шиарийка… Нет точек соприкосновения.

Но моя внутрення самка вскидывается в протесте.

Моё тело сотрясается от сладких судорог, я невольно сжимаю в себе пальцы Эльзаса. Мои сдавленные стоны всё громче. Первый оргазм прокатывается по мне – с атлантианской неотвратимой беспощадностью. Как выстрел в висок из бластера – вырубает меня. Но всего на миг. Мир идёт золотыми пульсирующими вспышками – в такт судорогам моего оргазма. Всё вокруг вторит пульсации во мне – и я растворяюсь в этой невероятной пытке атланатианской страстью...