Книга Огонь и Лёд в Академии магии, страница 38 – Наталья Маслова

На следующее утро, когда я вышла из казармы, Тарин посмотрела на меня внимательно и спросила:

— Ты чего вся светишься? Влюбилась, что ли?

Я фыркнула и послала её куда подальше. Но внутри что-то дрогнуло.

Потому что подруга была права.

Влюбилась? Нет. Это слово было слишком мелким для того, что росло между нами. Мы были связаны не нежностью, не романтикой, а чем-то более глубоким: общей тайной, болью, битвой. Мы видели друг друга без брони. И это было страшнее любого признания в любви.

Вечером, когда я снова спустилась в лабораторию, Кай уже ждал. Он стоял у стола, и в его руках был тот самый блокнот. Тот, что он «забыл» на лавке в первый день.

— Я хочу, чтобы ты это прочитала, – сказал он, протягивая его мне. – Не как отчёт. Как… свидетельство.

Осторожно взяла блокнот. в руки. Открыла. И увидела не сухие записи, не расчёты. А страницы, исписанные его рукой. Наблюдения. Мысли. Сомнения. И моё имя снова и снова.

«Роксана. Сегодня она продержалась на три минуты дольше. Интересно, заметила ли она, что я считаю не время, а её дыхание».

«Роксана. Она снова смотрела на Лоркана в столовой. Не с ненавистью. С усталостью. Это хорошо».

«Роксана. Она не знает, что я видел, как она плакала во сне. Я не имел права смотреть. Но не мог отвести взгляд».

Я подняла глаза. Кай стоял напротив, и в его золотых глазах не было защиты. Только тихая, страшная в своей честности правда.

— Теперь ты знаешь всё, – тихо сказал он. – Если захочешь уйти, я не буду держать. Потому что остаться с таким грузом…

— Заткнись, – зло перебила я и шагнула к нему.

Я не обняла его. Просто положила ладонь ему на грудь. Туда, где под рубашкой билось его сердце. И сказала:

— Ты держал меня семь дней. Теперь моя очередь. Я потеряла свою маму в пять лет. Она была целительницей. Лечила пациентов от драконьей лихорадки и тоже заболела. Спасти её не удалось. Отец умер в Ледяных Пиках во время рейда вместе со всем отрядом, когда я ещё не родилась. Мама так и не вышла снова замуж. Они с Лилией сделали всё, чтобы моё детство было счастливым. Потом пришёл Лоркан Пепел. Моя сестра подарила ему своё сердце, а он поиграл с ним и выбросил как ненужный хлам. В тот день я поклялась, что больше никто не посмеет причинить ей вред. Своё слово я сдержала. Моё детство закончилось в семь лет, но я ни на мгновение не пожалела о принятом решении.

Он накрыл мою руку своей. И мы стояли так в тишине, под пульсирующий свет кристалла, и это было честнее любого поцелуя.

За дверью послышались шаги. Бертрам возвращался. Поспешно отпрянули друг от друга, но взгляды не отвели. В них полыхало обещание того рода, которое сильнее обычных клятв.

Никому не нужное, никому не понятное. Только нам.

Потому что мы видели то, чего больше не видел никто.

Друг друга.

Глава 13

После завтрака мы с Тарин вышли во внутренний двор. Утро было холодным, ветер со стороны Разлома сегодня оказался особенно злым. Он не просто дул – выл, бросал в лицо колкую ледяную крошку, и даже сквозь защитные купола Академии чувствовалось, как где-то там, за гранью, Трещина неспокойна. Обычно её ворчание стало фоном, на который никто не обращал внимания. Но сегодня оно пробирало до костей сильнее обычного. Будто сама бездна чувствовала: что-то назревает. И ей это нравилось.