Книга Огонь и Лёд в Академии магии, страница 72 – Наталья Маслова

Под моим оказалась усталая драконица, которая просто хотела, чтобы её перестали бояться.

Уснула я только под утро.

Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

— Рокс! Вставай, а то мы на завтрак опоздаем!

Тарин уже стояла одетая, с мокрыми после умывания волосами и нетерпеливым выражением лица.

— Встаю, – прохрипела я, пытаясь сообразить, какой сегодня день.

Судя по тому, что за окном уже светло – точно не выходной.

Мы влетели в столовую за пять минут до закрытия. Магда уже убирала подносы, но, увидев нас, только вздохнула и махнула рукой:

— Садитесь, мигом. Сейчас что-нибудь придумаем. Что ж вы так припозднились? Некоторых адептов проще домой отправить, чем прокормить.

Мы схватили последние тарелки с кашей и чай и рухнули за столик в углу. Жевали молча, потому что одновременно с едой говорить я так и не научилась. Тарин, видимо, просто не выспалась.

— Слышала новость? – вдруг спросила она, прожевав.

— Какую?

— Говорят, Совет всё-таки разрешит выходы. Приказ поступит в ближайшие дни.

Я замерла с ложкой у рта.

— Откуда знаешь?

— Ирма сказала. Ей Лен сказал. А Лену – Кай, кажется. Или Таринн? Неважно. Короче, завтра идёте туда снова. Я, я так переживаю за тебя, Рокс.

Я положила ложку и уставилась в тарелку. Королева. Её глаза и голос в голове снова были со мной рядом:

«Я устала, девочка».

— Рокс? – Тарин обеспокоенно заглянула мне в лицо. – Ты чего?

— Ничего. – Я тряхнула головой. – Просто вспомнила кое-что.

— Про Королеву?

Я кивнула.

Тарин вздохнула, отодвинула пустую тарелку и сказала серьёзно, без обычной лёгкости:

— Слушай, я понимаю, что лезу не в своё дело. Но ты береги себя.

— Спасибо, – ответила я тихо.

— Не за что, – она улыбнулась и встала. – Пошли, а то на лекцию опоздаем. Бертрам нам этого не простит.

День прошёл как в тумане. Лекции, тренировки, обед, снова лекции. Я механически записывала, кивала, отвечала, но мысли были далеко. Всё возвращались к Трещине. К Королеве. К тому, что сказал Кай в коридоре перед её появлением: «Продадим наши души подороже».

Он был готов умереть. Они все были готовы. А я?

Я не хотела, чтобы такая неприятность произошла со мной и не была готова потерять ни одного из отряда или друзей.

Вечером, когда тренировки закончились, я пошла не в казарму, а в лабораторию Бертрама. Сама не знала зачем. Просто ноги принесли.

Седой как снег боевой архимаг сидел за столом, заваленным бумагами и артефактами. Увидев меня, он сдвинул очки на лоб и внимательно посмотрел поверх стопки книг.

— А, адептка Валь. Не спится?

— Не спится, – согласилась я, присаживаясь на табурет. – Магистр, можно спросить?

— Спрашивай. – Он отложил перо и повернулся ко мне.

— Вы сказали, что Королевы Трещин не разговаривают. Они убивают. Всегда. Но эта говорила. И она сказала, что её укусили. Что Трещина – живая. Как такое возможно?

Бертрам долго молчал, поглаживая подбородок. Потом встал, подошёл к окну и заговорил, не оборачиваясь:

— Ты знаешь, что такое Трещина? Откуда она взялась?

— Нет, – честно призналась я. – В Академии этому не учат.

— Потому что никто толком не знает, – он усмехнулся. – Есть теории. Гипотезы. Предположения. Кто-то говорит, что это рана мира. Кто-то – что портал в иное измерение. Но я... я изучал этот вопрос сорок лет. И пришёл к выводу, что Трещина – это не рана и не портал. Это организм.