Книга Император драконов. Найти и спасти истинную, страница 23 – Надежда Фатеева

Оцепление сдвигается ближе ещё на шаг. Вежливые улыбки, жесты «сюда, пожалуйста», «тут не задерживаемся». Тень от колонны ложится под углом, как закрытая черная дверь.

Я делаю вид, что не замечаю, и иду вперёд, к самому краю, где гранит тёмный и влажный. Мой браслет откликается тихим теплом, будто тоже послушал правду и согрелся.

— Нас «проводят», — тихо говорит Артур. В его голосе нет страха и нет злости, только решение. — В чёрный кортеж, но это будет не сегодня.

Он осторожно берёт меня за локоть, и мы одновременно делаем полшага в сторону тени, туда, где мерцает провал между двумя фигуристыми спинами «регулировщиков».

Внутри тени воздух плотнее, под ней легче двигаться. Я вижу, как справа, у балюстрады, поднимается чёрная машина — прозрачные стёкла, в салоне пустота с заглаженными складками сидений. Кому‑то очень хочется, чтобы я сегодня села «на минутку».

— Левее, — шепчет Артур. — Сейчас же.

Мы ускользаем в просвет, который на секунду «забыли» закрыть. Кажется, я слышу, как у кого‑то в рации наполняется воздух шипением. Справа, на противоположной стороне, фигура в светлом костюме стоит так, будто он находится у себя дома.

Открытая поза, безупречная улыбка. Ордо смотрит на меня и улыбается так, будто только что в тетради его аккуратно выведенной «заботы» появилась галочка: «Эксперимент подтвердился».

Я не отвожу взгляда, но не задерживаю и шага.

Артур накрывает мою ладонь своей, этот скупой жест на миг, достаточный, чтобы дыхание перестало срываться «ступеньками». Мы уходим в тень между колонной и каменной стеной, ныряем в коридор мимо складных ограждений и лёгких штативов. Шум толпы глохнет, в ушах тишина, как за ватной пеленой.

— Пешком вдоль воды, — говорит он тихо. — Под мостом, арка. Дальше по набережной, они гораздо медленнее нас.

Я киваю. В узком проходе кто‑то в костюме «волонтёра» делает вид, что ищет кого‑то глазами, и в этот момент моё тело вспоминает простую вещь: идти — это тоже выбор.

Я иду. Платье задевает колено, шуршит ткань. Камень отзывается под каблуком, как струна от пальца. Браслет на запястье дышит как чужая ладонь, но температуру держит на моей коже, не обжигая, а лишь приятно грея, не выше.

Мы выходим из плотной зоны света. Сзади ещё раз хлопает вспышка — белый квадрат прожигает вечер, как отпечаток.

Я не оборачиваюсь. Ветер у воды гуще, он пробирается к шее, к ключицам, под платье. Артур ставит меня ближе к стене, сам идёт с края, где скользко. Где‑то недалеко смеются — лёгкая публика пытается не замечать, как у «Порядка» закрываются кольца времени.

Под арочным мостиком темнее. Вода внизу чёрная, на ней преломляются остатки факельных огней. Шум города уходит под купол арки, и остаётся только звонкий шорох дождевых капель, которые снова начали бить по перилам, будто на камень высыпали горсть бисера.

Я останавливаюсь. Плечи сводит от напряжения, прямо сейчас хочется сесть прямо на гранит и уткнуться лбом в ладони.

— Назад смотреть не будем, — говорит Артур. — Только здесь и сейчас.

Он становится передо мной ближе, чем обычно, но не нависает. Его ладонь ложится мне на затылок, в ту точку, где волосы тоньше и кожа чувствительнее, но не с нажим, а скорее с фиксацией дыхания. Его пальцы тёплые, и это тепло идёт по плечам вниз, к лопаткам,