Книга Император драконов. Найти и спасти истинную, страница 32 – Надежда Фатеева

— Вниз, — говорю тихо. — Сейчас же.

— Видела, — отвечает Лиза так же спокойно. — Пойдём.

Мы спускаемся той же лестницей. Я прикрываю ей плечи ладонью, действую не как щит, а как ось, чтобы её тонкую фигуру не сбило порывом. В коридоре нас встречает вымышленная тишина музея и среди этой тишины вырастает голос, властный, но очень вежливый:

— Уважаемые гости. В целях сохранности экспозиции временно вводится режим тишины. Просим сохранять спокойствие. Демонстрация начнётся после проверки параметров зала.

Я знаю, кто это сказал и зачем. Они увидели наш узел и уже пересчитали его в «воздействие чувств на город». Всё по их книжке: назвать — значит обезопасить.

— Ты готов? — спрашивает Лиза. Не «можно ли», не «надо ли». «Ты готов?»

— Да, — отвечаю. — На твоих условиях.

Мы выходим в подготовленную зону. Петличка у её ключицы сидит ровно, голос встанет в зал чисто. Но, прежде чем она успевает подойти к стойке, в наушнике щёлкает общий канал, и ровный голос, от которого стекло обычно запотевает, произносит:

— Для безопасности города временно заморозить доступы по незадекларированным маршрутам. Повторяю: доступы отправить в полную заморозку. Работаем по регламенту тишины.

«Заморозить доступы» — это сказано таким тоном, будто нам только что предложили чай, но я уже знаю цену этой вежливости.

— Проверю, — говорю и делаю шаг к боковой двери, нашей запасной.

Прикладываю карту. В ответ — мягкий, воспитанный красный огонёк. Вторую — к служебному лифту. Красный. Третью — к выходу на внутренний двор. Красный, потом ещё воспитанное «извините» зелёной точкой, которая сразу гаснет.

— Половины проходов нет, — констатирую без раздражения, фактом. — Они «вежливо» закрыли нас в рамке.

— Но не закрыли нам рот, — отвечает Лиза.

Я смотрю на неё. На ровную линию плеч, на янтарь в глазах, на маленький, упрямый полузнак у ключицы. На крышу мы уже сказали главное. Здесь мы скажем остальное. Мы не дерёмся с их дверями. Мы говорим с городом и для нас это главное...

— Тогда по плану, — киваю. — Ты — говоришь. Я — рядом. Если станет тяжело, скажешь «стоп».

— Не станет, — говорит она и улыбается так, что хочется снова на крышу и снова лицом к лицу. — Удержи.

— Удержу, — отвечаю ей.

В наушнике тем временем продолжается «режим»: «гостям не волноваться», «проверка параметров». Камера на куполе, наверное, всё ещё пишет наш узел кадр за кадром. Пусть. Кадры не держат швы. Швы держит наше синхронное дыхание

.Я встаю на свою точку сбоку, откуда видно и зал, и её профиль. Под куполом тихо, как под водой. И в этой тишине слышно, как город готовится слушать.

Общий канал снова щёлкает, и тот же спокойный голос фиксирует распоряжение:

— Доступы всех сторонних групп находятся до выяснения в полной заморозке. Половина маршрутов эвакуации и связи сейчас недействительны. Благодарю за понимание.

Красные огоньки по периметру отвечают вежливым «да». Я смотрю на Лизу. Она поднимает взгляд, находит мой — и этого хватает, чтобы узел не ослаб.

Мы в игре. Все произойдет на наших условиях.

Глава 12. Одро.

Утренний зал управления тих, как только что открыта .но еще пустая библиотека. На стене маячит карта города с тепловыми слоями, на которой мерцают ровно узлы. Я выбираю слова так же, как инженеры выбирают крепёж для прочной сцепки.