Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 79 – Александра Каплунова

Он потянул завязки моего халата, и серебряные соколы соскользнули с плеч, упав к ногам невесомым облаком. Я осталась в одной шелковой рубахе, что ничего не скрывала.

Его взгляд скользнул по мне медленно и внимательно. В нем не было жадности или той похоти, что бывала в глазах мужчин. Он смотрел иначе… Так, точно я самая сокровенная его драгоценность. Но хрупкая, и ранить меня можно одним только взглядом.

— Красивая, — выдохнул он. — Я знал, что ты красивая. Но не думал, что настолько.

Щеки мои вспыхнули и это мне тоже понравилось.

Арслан взял меня за руку и повел к ложу. Оно было широким, застеленным белыми мехами и шелковыми покрывалами. Свечи вокруг горели ровно, отбрасывая мягкие тени.

Он усадил меня на край и опустился рядом.

— Я не буду торопиться, — сказал он, убирая прядь волос с моего лица. — У нас вся ночь… и вся жизнь впереди.

Слова эти запали мне в самую душу и приятной тяжестью там осели, согревая, лаская и окутывая настоящей нежностью.

Он наклонился и коснулся губами моего виска. Потом скулы. Потом уголка губ.

И когда наконец поцеловал по-настоящему, я ответила ему. Сама потянулась навстречу, обвила руками его шею.

Он целовал меня нежно, осторожно и бережливо. Но я бы не назвала это мягкостью. Он заявлял свои права на владение мной в этом шаге, и я допускала его до себя. Позволяла ему в этом праве укорениться.

Его руки, теплые, сильные, скользнули по моим плечам, к спине и бокам. Он не хватал, не торопился, но неспешно изучал, запоминал и вынуждал меня льнуть к нему ближе.

Я и не заметила, как оказалась лежащей на мехах, а он — надо мной. Рубаха моя сбилась, обнажив плечо, и он прижался к нему губами.

— Уже не так страшно, мой свет? — он улыбнулся и снова в глаза мне заглянул. А я только и смогла, что с улыбкой головой помотать. И снова вернуть губы его на нужное место. И целовать. Тепло и горячно, потому как и моя кровь уже распалялась.

Но Арслан, вот где сила терпения, распаковывал меня из шелков, точно долгожданный деликатес. Неторопливо обнажал каждый миллиметр моей кожи, целовал ее, шептал при том ласковые слова, перемежая их такими комплиментами, что краснела я уже до корней волос.

— Ты знала, что кожа твоя мягче шелка? — он влажно поцеловал, прежде чем добавить, — и слаще любого летнего вина.

Я чуть рассмеялась такому сравнению.

Мы еще долго изучали друг друга. Смотрели, скользили руками, соприкасались телами, прежде чем он снова навис надо мной. И теперь глаза его горели глубоким и очень горячим огнем.

— Скажи, если будет больно, — шепнул он мне в кожу.

— Хорошо, — выдохнула я.

Но больно не было. Было... по-другому. Незнакомо и в то же время правильно. Он словно все время спрашивал меня без слов. А я отвечала. И отвечала согласием. А в какой-то момент перестала думать вовсе — просто чувствовала.

Его дыхание у моего уха. Его руки, что держали меня крепко, но не грубо. Его силу, которая не подавляла, а защищала. И жар — внутри и снаружи, разливающийся по всему телу.

Когда мир вокруг сжался до размеров этого ложа, до его глаз, что смотрели в мои, до нашего общего дыхания, я окончательно поняла одну простую вещь.

Я больше не одна.

И так теперь будет всегда, покуда я принадлежу ему, а он мне.

И тогда мир точно замер, затаился, отдавая этот миг только нам двоим.