Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 93 – Александра Каплунова

И увидав, кто это, я едва не хохотнула. Успела только рукой рот зажать. Лейла-то уже хоть и ушла, а все ж могла возню услышать.

— Ну привет, Весняна.

Глядела на меня Весняна озлобленным волком. Вся ее услужливость осталась, видать, в тех временах, когда еще не ясно было, что она собой представляет.

Ну, или же в тех, где ее не держали под белы рученьки двое здоровых мужиков.

— Как жизнь молодая? — продолжила я свой допрос, пока без пристрастия. — Устала, поди, ныкаться-то.

— Не знаю, о чем вы, княжна, — процедила она, едва кляп вынули. — Вышла до ветру, а тут люди ваши на меня, будто на татя, накинулись.

— Вышла, да видать, заплутала, бедняжка, — не могла я перестать добавлять голосу язвы, глядя на ту, что травила меня день за днем и при том честными своими очами в глаза мне смотрела. — Сколько дней уж гуляешь-то? И не предупредила даже, что отлучишься…

Она губы сжала, но взгляда не отвела. Прежняя Весняна, та, что мне медовым голоском о нравах гаремных когда-то рассказывала, куда-то делась совсем. Осталась вот эта, с ледяными глазами.

— Вы от меня ничего не узнаете, — отпираться больше не стала. Я на то усмехнулась.

— Поглядим еще, — сказала ей, а после помощникам Дохара кивнула. — Ведите ее в дальний сарай, где прежде коз держали.

— Этот тот, что на отшибе? — усмехнулся один из них.

— Да, чтобы ничего не слышно на подворье было, — я красноречиво блеснула на Весняну глазами.

Та, кажется, чуть сбледнула. Рыпнулась даже, да куда ей тягаться против двух мужиков. Я отправилась следом за нею, Дохар, вернувшись, оповестил, что больше никого не нашел.

В сараюшке начался у нас, стало быть, разбор долгий да муторный. По одному кругу: я спрашиваю, она отпирается, я довод привожу, она новую отговорку находит. Дохар молча стоял у нее за плечом, тени за порогом густели, а мы все топтались на месте.

Я решила зайти с другой стороны.

— Лейлу мы тоже возьмем, — сказала я как бы между делом. Сама сидела напротив нее, на стареньком табурете для дойки. Весняна со связанными руками предо мной сидела на коленях. Голову повесила и глядит. — Не сегодня, так завтра. Улик уже вдосталь, свидетелей тоже. Вопрос лишь один: кто из вас двоих первой язык развяжет. Та, что первой, может хоть на какую-то милость надеяться, раз уж пошла на сотрудничество. А вот вторая пойдет следом по той же дороге, но с довеском за упрямство.

Вот тут в глазах у нее что-то дрогнуло. Стала, похоже, просчитывать варианты. Лейла-то ее выгораживать не станет, сразу сдаст с потрохами.

— Ты ведь уже раз сгорела, — добавила я тише. — Письмо с печатью, забыла? Уже все подворье о твоих делах с Тэмиром знает. Уж не говоря о том, как ты меня в могилу сводить пыталась.

Она на меня глаза выпучила. Дернулась даже, но Дохар ее за плечо обратно дернул.

— Сидеть! — рыкнул на нее.

А я едва заметно усмехнулась. Клюнула, рыбка.

— Брешешь ты, — протянула едва слышно. Но уверенности в голосе уже не было. Видать, и правда забыла! — Не было никакого письма.

— А это ты, моя милая, просчиталась, — я закинула ногу на ногу и деловито разложила подол сарафана. — Было и очень занятное. Весь совет его видел, и оглан, и отец мой. И все читали, и Тэмирову печать видели и имя твое в том листе.

Весняна стала еще бледнее, что в свете единственной тут лучины, выглядело совсем нездорово.