Книга Падение Диссы, страница 106 – Олег Ткач

— Разве я говорил тебе, что я ищу былую мощь тьюссалей? – Глаза Фэндала наполнились яростным огнем. – Никогда! Они были всего лишь стервятниками, покусившимися на чужое. Зарвавшиеся древние жители нашего мира. Судьба дала им небывалый шанс. Возможность познать природу этого мира и созданий, живших за тысячи лет до них. И что они сделали? Они упустили этот шанс!

Дор-мэйр сделал несколько глубоких вдохов, беря себя в руки, и заговорил спокойным тоном:

— Алиесса, ты была моей верной союзницей. Готова ли ты оставаться ею до конца? К чему нам власть над нашей убогой расой с ее мелочными желаниями и жалкими возможностями? Зачем стремиться быть королем навозной кучи? Я жажду большего. Я хочу знаний. Мне нужны ответы на вопросы. До нас жили великие народы, но память о них и их деяниях стерта чьей-то заботливой рукой. Вальден – лишь первый шаг на моем пути, но этот шаг самый главный! И он сделан! То, что происходит сейчас в Даворе, говорит только об одном – все идет именно так, как и было задумано! Теперь нам стоит лишь немного подождать, чтобы великие силы прошлого заявили о себе. А они заявят, не сомневайся. Ты будешь со мной в этот час, Алиесса?

Женщина не сомневалась ни секунды, потому что понимала – другой ответ повлечет за собой мгновенную смерть.

— Да, Фэндал! Я буду с тобой и сделаю все, что от меня потребуется, чтобы приблизить час нашего триумфа.

— Я ждал этих слов, моя дорогая, – улыбнулся Фэндал. – Мидэль и его шайка прислали тебя в этот час ко мне за ответами. Ты их получила.

После недолгого размышления дор-мэйр объяснил, что должна была рассказать Алиесса подославшим ее людям. Женщине это совершенно не понравилось, но у нее и мысли не возникло противиться воле Фэндала.

— Иди. Думаю, эти пустоголовые заговорщики еще не успели покинуть покоев Лур Мидэля. Посмотрим на их следующий шаг.

Алиесса, пряча глаза, поспешила выйти. За эту встречу она узнала о Фэндале больше, чем за десяток лет их связи. Пугало ли ее это? Она была просто в ужасе.

«Всегда и во всех бедах первопричина лишь одна – женщина».

Это были последние слова, сказанные канцлером Долимару при аресте. Курсорус был полностью с ними согласен.

Гнев давно поселился в глубине его души. Он жил с ним с юности, становясь с каждым годом только крепче и разрушительнее. Стал его неотъемлемой частью. Он считал, что виной этому кровь.

«Дурная кровь», – сказали эффи и беспомощно развели руками.

Все мужчины в его роду были подвержены этому недугу, в большей или меньшей степени. Долимар не мог вспомнить, когда впервые почувствовал присутствие зверя, жаждущего крови. Иногда ему казалось, что гнев креп в его душе с далекого детства. Но курсорус отлично помнил тот день, когда услышал его.

Впервые он испытал это разрушительное чувство, пожирающее рассудок без следа, в юности, когда погибла его первая возлюбленная, дочь обанкротившегося торговца. Вместе с подругой и служанкой она часто ходила в лес. Там их и настигла беда. Барон, живущий в соседнем с землями канцлера имении, случайно наткнулся со своей свитой, желающей поохотиться, на собирающих ягоды девушек.

Служанку убили сразу, шутки ради расстреляв из луков, а перепуганных барышень утащили в дом, где в пьяном угаре грязно над ними надругались, вышвырнув затем на улицу. Обеспокоенные родственники, не дождавшись дочерей ни ночью, ни утром, собрали небольшой отряд и пошли прочесывать окрестности, уже не надеясь найти их живыми, когда наткнулись на них, бредущих по лесной тропинке в драной одежде. Мужчины побоялись идти с мечами в имение барона, славившегося слишком задиристым нравом и большими связями в столице, в том числе и хорошим знакомством с самим канцлером. Они решили обратиться к Оквусу, чтобы уже он свершил правосудие. Дочь торговца в тот же вечер повесилась, не выдержав позора.