Книга Падение Диссы, страница 48 – Олег Ткач

Раздался тихий стук в дверь. Это секретарь подавал ему знак о прибытии гостей. Долимар позволил себе еще две минуты посидеть в любимом кресле, собираясь с мыслями, затем порывисто встал и вышел из кабинета. Небольшой коридор окончился светлой приемной, где на удобных лавках ждали приснопамятные дипломаты.

— Доброго дня, господа, – слегка кивнул Долимар в знак приветствия. – Не угодно ли будет пройти в трапезную?

Послы уже собирались подняться и рассыпаться в ответных приветствиях, когда в приемную размеренным шагом вошел Оквус собственной персоной.

«Неужели что-то с Виамаром?» – была первая мысль, когда курсорус увидел невозмутимого канцлера. «Сивонна бачча!» – грязное погорское ругательство было второй.

— Прошу прощения, господа, что вынужден вас прервать, но у меня срочный разговор! – с легким поклоном обратился Оквус к послам, не сводя глаз с Долимара. Не дожидаясь ответа и не обращая внимания на слабо сопротивляющегося курсоруса, канцлер с улыбкой подхватил его под руку и увлек обратно в кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В кабинете Оквус, совсем не стесняясь, указал Долимару на его кресло, а сам сел в одно из гостевых. Курсорусу ничего не оставалось, как пройти обратно за стол. Он с минуту изучал безучастное лицо канцлера, полное благородства и аристократичности, и, помня о выдержке своего наставника, предпочел не затягивать.

— Не угодно ли будет объясниться, канцлер Трейдор? Чему обязан такой честью? Полагаю, это что-то действительно заслуживающее внимания, если вы решили прийти ко мне лично, попутно отмахиваясь от весьма важных в нашем положении послов? Надеюсь, ваш визит не связан со здоровьем его величества?

В глазах Оквуса блеснула искра интереса. И тут же погасла. Своими эмоциями канцлер владел бесподобно. Сейчас это даже злило.

— Виамар Трейдор в полном порядке, – невозмутимо спокойным голосом ответил лорд. – Жив и идет на поправку, как и во время вашей с ним ночной беседы. Я только что от него.

— Слава Всеединому! – облегченно выдохнул Долимар, даже и не думая расслабляться. – Тогда, господин канцлер, чему обязан вашим визитом?

Канцлер задумался. Долимар, заметив, что это было именно раздумье, а не обычное молчание, не стал торопить.

Оквус выждал еще несколько минут, а затем все же заговорил, и сказанное не очень понравилось Долимару. Точнее, не понравилось вообще.

— Думаю, нам давно пора поговорить, господин курсорус. По возможности начистоту.

Сердце в груди забилось быстрее. Курсорус полностью сосредоточился на собеседнике, боясь пропустить в его жестах, интонациях или словах что-то важное.

— Что ж, господин канцлер, буду рад такому разговору.

— Но есть одна маленькая проблема. Признаться, раз уж мы решили говорить откровенно, я совершенно не знаю, с чего начать.

Мужчины неотрывно смотрели друг на друга, не спеша облекать рассуждения в речь. В голове Долимара кружился бешеный хоровод мыслей. Он безотчетно выхватил самую безумную и, проклиная себя, выпалил ее вслух:

— Не могли бы вы, господин канцлер, начать наш разговор с того, что озвучите причину, из-за которой вы решились отравить правящего короля Давора?

Канцлер поудобнее устроился в кресле и закинул ногу на ногу.

— Возможно, вам также стоило бы поведать мне обстоятельства, подтолкнувшие вас на заговор с целью…