Книга Падение Диссы, страница 52 – Олег Ткач

— Простите нам наше нетерпение, милорд, но в свете неожиданного ареста одного из первых лиц страны мы обеспокоены статусом торговли в Даворе, – как только двери кабинета закрылись за их спинами, заговорил посол Басуга, Кун Оттофэ. – Складывается весьма запутанная и неоднозначная ситуация. Возможно, стоит несколько перенести нашу беседу, чтобы мы могли известить наше начальство об этих изменениях.

Витиеватые фразы лились из уст барона словно ручей. Этот неспешный поток мог запутать и сбить с толку кого угодно, но не Долимара.

Курсорус снова сидел за своим столом и украдкой разглядывал визитеров. Вторым дипломатом, напросившимся на обед, был прибывший из Радэна герцог Лам Тори Дисмиаль. В отличие от посла Басуга, герцог был прямолинеен и немногословен, как истинный радэнец. Лам предпочел отмолчаться, чтобы барон высказался о причинах общей аудиенции. Внешнее различие было еще более ярким. Долимар, словно невзначай, скользил взглядом то по блестящей от пота лысине Оттофэ, то по роскошным длинным волосам Лама, местами заплетенным в тонкие косички. Толстое, дородное лицо барона, лоснящееся от роскошной жизни, или резкое, словно высеченное из гранита, худое лицо скромно живущего дворянина, не знающее другой растительности, кроме тонких бровей. Хитрый, плутоватый взгляд купца или прямой и бесстрашный взгляд воина. Тем не менее общие цели свели их вместе.

Курсорус глубоко вздохнул и поднял ладонь. Из всего сказанного он не расслышал ни слова, всецело уйдя в размышления о сложившейся ситуации.

— Канцлер сознался в измене и был арестован, – сразу обозначил Долимар. – Участь изменника решит король. Разумеется, как только здоровье позволит ему заниматься столь серьезными вопросами.

— Прошу простить, милорд, но не кажется ли вам, что подобный арест негативно скажется на внутренней ситуации в стране? – сделал еще одну осторожную попытку посол Басуга, внимательно следя за реакцией курсоруса. – В условиях грядущей войны…

— Простите, барон, но мне некогда участвовать в словесных противостояниях. – Голос Долимара оставался тверд. – Я знаю, что привело вас ко мне. Война войной, а торговля торговлей, не так ли? Я согласен с этим.

Послы одновременно кивнули.

— Я знаю, что крупные торговые представители и дипломаты решали дела с канцлером лично. Но вы оказались первыми свидетелями неприятного происшествия. Разумеется, теперь вас волнует только одно – поддерживаю ли я решения Оквуса в вопросах торговли. – Курсорус выждал небольшую паузу и продолжил: – Вы прекрасно понимаете, что перемены неизбежны. И они, так или иначе, затронут все торговые союзы. Но, смею заверить, ваши договоренности не разрываются здесь и сейчас, я продлю их на небольшой промежуток времени.

— Хорошие слова, Долимар, – одобрительно улыбнулся герцог Лам. Ко всем, кроме короля, он обращался без лишних титулов, считая, что только монарх стоял выше радэнского посла. Это многих раздражало. – Если вы ручаетесь, что арест не отразится на торговле и все договоренности останутся в силе, у меня к вам только один вопрос. Сколько времени это продлится?

— Две недели – максимальный срок, который я могу гарантировать. После этого договоренности будут пересмотрены, – сказал Долимар, не моргнув и глазом. – Трудностей не избежать, но… Сами понимаете, последует ряд отставок. Что касается военного противостояния с Кразором – могу лишь пообещать, что торговые интересы будут соблюдаться так долго, как это будет возможно.