Книга Из рода Хранителей магии, страница 139 – Гэбриэл М. Нокс

— Какая разница, моё имя неважно.

Мате Гул снисходительно наклонил голову и подошёл ближе.

— Разве ты не чувствовал себя одиноким, покинутым, а может, обманутым? Разве тебе не хотелось обрести семью?

— Хотелось, – честно ответил Диэлон, вспоминая недавние мысли.

— Разве ты не задавался вопросом, почему с тобой так поступили: бросили, оставили среди тех, кто едва ли сможет понять природу твоей силы?

— Я знаю ответ на этот вопрос. Ты пленил мою мать, а потом убил её. Именно поэтому я остался один.

Мате Гул нахмурился, отвернулся, не опасаясь подставить спину.

— Я не хотел её убивать, а предложил союз, но она отказалась, – быстро сказал он.

— Да, после того, как ты взял её силой.

— Она… она мне правда приглянулась. Но я оставался лишь врагом, захватчиком, некромантом, мерзкой тварью, которую Хранители даже подпускать к себе не желают. Я так поступил скорее от отчаяния. Не думал наперёд. Но теперь у меня есть ты, мой сын, моё продолжение. – Мате Гул обернулся, глаза его горели надеждой и каким-то странным воодушевлением. – Кочевники лишь инструмент для Высших, они нам не ровня, просто звери. И когда они уничтожат анкорских аристократов, мы займём их место. Целая империя у наших ног, сынок!

— Но зачем? – удивился Диэлон. – Зачем тебе целая империя?

— Что за глупый вопрос?

— Обычный вопрос. Я лишь хочу понять твои мотивы.

— Власть даёт подчинение моей воле, но не только мёртвых. Живые жители Нарадвелл будут преклонять колени перед нашим могуществом, в страхе произносить наши имена, а может, некоторые будут испытывать высшую степень восхищения. Для нас откроются все дороги. Союзники и даже враги будут уважать нас. Любая женщина станет твоей, если попросишь.

— А как же искренняя любовь, дружба? Настоящие чувства, а не купленные деньгами и властью? – Диэлон боялся пошевелиться: некромант казался ему сумасшедшим, одержимым странной, непонятной Диэлону идеей. – Знаешь, у меня есть хороший друг, и мы частенько захаживали в трактиры, кутили на городских праздниках, смотрели забеги с породистыми жеребцами, гуляли с девчонками. Всё было просто и легко. И каждый день был ярок и интересен. Я не знал, кого встречу сегодня, не знал, свяжет ли нас крепкая дружба, но это было увлекательное приключение, в котором и крылась сама жизнь. Но я никогда не ждал от окружающих подчинения, необходимость в этом отсутствовала. Понравившиеся люди часто становились близки мне. И я работал над отношениями, поддерживал своих друзей, а в ответ, когда помощь понадобилась мне, они поддержали меня. И вот исходя из этого я спрошу ещё раз: зачем мне объединяться с тобой, ради чего? Торжества смерти? Вымирания? Истощения земли? Кажется, так вы поступаете с захваченными государствами: выпиваете все соки, а потом оставляете руины.

Мате Гул молчал, сверля Диэлона взглядом, полным скепсиса.

— Ты слишком молод и наивен, чтобы понять мои мотивы. Когда ты станешь старше, обзаведёшься семьёй, то должен будешь следовать общепринятым правилам и нормам, даже если они однажды поставят тебя в тупик или навредят семье. Придёт новый правитель и посчитает, что полукровки и некроманты не достойны жить в Нарадвелл, и именно тогда, вспомнив мои слова, пожалеешь, что не пошёл следом.

— Я не понимаю.

— Именно. Тебя никогда не гнали прочь, не испытывали омерзения в твоём присутствии. В Карраабин моих братьев ограничили клочком земли ривены, в Дануа некромантов вырезал новый император. У нас нет своего государства, нам просто не дают организоваться. В далёком прошлом, когда ещё не было ни Нарадвелл, ни Карраабин, ни Дануа, некроманты пытались строить свою страну, но объединённые силы первых народов осадили наши крепости, разрушили города до основания, убили наших женщин.