Книга Из рода Хранителей магии, страница 26 – Гэбриэл М. Нокс

— Неважно. Собираем провизию и уходим.

— Постойте. – Теркус, привязавший лошадей к деревьям, теперь собирал оружие врага. – Для обороны может пригодиться.

Бэл обернулся, чтобы разглядеть добычу.

— Поддерживаю, – отозвался он.

— Я с ней никуда не пойду, – заявила Эрэл.

Теркус прекратил сборы и внимательно посмотрел на спутницу. Диэлон же подошёл к ней вплотную и почти навис над растрёпанной, но всё ещё украшенной красивым позолоченным обручем головой.

— Тогда оставайся здесь или возвращайся в город, лошадей предостаточно. – В голосе мешалось раздражение и угроза.

Бэл покачал головой с укором, но ничего не сказал. А Эрэл так и застыла на месте, с трудом сдерживая в дрожащих губах поток вновь нахлынувших эмоций.

— Кто-нибудь ещё против того, чтобы Легион пошла с нами? – громче спросил Диэлон.

— Я только за, – отозвался Теркус. – Бандиты на дороге нам точно не страшны.

Эрэл кинулась было к лошади, но, осознав, что её действия никого не волнуют, разве что брата, остановилась.

— Раз противников нет, значит, уходим вместе и прямо сейчас. О произошедшем никому по дороге не рассказываем. Для всех мы путешественники из варатской гильдии Пилигримов. Эрэл? – Диэлон с вызовом посмотрел на девушку.

— Я с братом, – едва слышно ответила она.

— Отлично. Тогда удачи нам всем.

Горная деревня Камур. Граница между землями реллийцев и Северных магов

В убежище! В убежище! Хватайте детей, бросайте пожитки и бегите! В убежище! –

Громкий голос деревенского старосты разлетался по небольшой деревушке у подножия горы Ахрд. Семьи, бросая работу, пожитки и оставляя дома открытыми, неслись к каменной громадине, надеясь спрятаться в её недрах от давнего врага. Детей, больных и стариков чуть ли не волоком тащили, оставляя на руках и ногах ссадины и порезы от острой каменной крошки, на которой была построена деревня.

Мужчины целовали домашних, брали в руки тяпки, вилы, кирки и другие инструменты, пригодные для обороны, и собирались вокруг вооружённого такой же домашней утварью старосты.

— Юэл уже сжёг тела?

— Да, на восток посмотри, видишь, пылает?

Невысокий мужчина в коричневой робе посмотрел в сторону, куда указывал староста. И действительно, над одинокими сухими деревцами и каменными валунами клубился чёрный дым. Издалека можно было заметить зияющие дыры раскопанных могил и крохотные перекошенные памятники.

— Говорил же, что всё это устарело, – недовольно произнёс мужчина в робе, – зачем трупами землю портить. В телах уже ни души, ни жизни, просто оболочки. А вы всё про упокоение какое-то. Давно бы их сожгли и время сейчас не теряли.

— Не говори так, Доуэл. Это вы, реллийцы, ни во что не верите, а у нас принято людей земле предавать, – махнул рукой староста.

— И чего ради? Смысл в этом какой? На месте кладбища могли быть посевы или дома для переселенцев. А там одни трупы. О живых нужно думать. Теперь кочевники разгуляются, если Юэл с ребятами кого-то пропустили.

— Не пропустил, не переживай. А такие речи лучше больше не заводи, оскорбительны они.

— Кого же они оскорбляют? Тех, кто тратит силы и ухаживает за кладбищем? Или тех, кто вынужден высаживать семена в десяти километрах отсюда, так как ближайший чернозём занят захоронениями?

— Не будем, Доуэл. Сейчас проблема посерьёзней.