Книга Из рода Хранителей магии, страница 58 – Гэбриэл М. Нокс

— Почему ты не со своими? – не выдержал Жом-Хур. Ему так хотелось с кем-нибудь поговорить, что даже происхождение собеседника не могло этому помешать. – Тебя, кажется, Се-Ми зовут, верно?

Великан кивнул. Можно было подумать, что он игнорирует оста, но через минуту Жом-Хур услышал его приглушённый голос:

— Я не привык… к миру. Всю жизнь воевал. Моё место здесь.

— А как же жена, ребёнок? Ты не скучаешь?

— Скучаю. Но я там только мешаюсь. Ха-Ма отлично управляется сама.

Жом-Хур кивнул, думая, что на этом диалог можно завершить.

— А ты почему здесь? Ты же их предводитель, – неожиданно спросил Се-Ми.

— Никогда я не хотел быть предводителем. И отцу так сказал… перед его смертью. Поругались мы сильно. Я часто уходил в пустыню. Знаешь, у меня была мечта странствовать по миру. Новые места манят. Отец не понимал. Говорил, у тебя есть святая обязанность возглавить наш город.

— А мне говорили, что осты тщеславные донельзя.

— Кто говорил? Приморцы? – улыбнулся в ответ Жом-Хур. – Мы же и к вам-то полезли…

— Да знаю я, слышал твою речь перед императором.

— Ну, скажи, что я был не прав.

— Прав.

Жом-Хур осёкся, не ожидая быстрого положительного ответа.

— Мы с тобой лишь винтики, Жом-Хур. Ты знаешь, кто продавал оружие и вам и нам?

— Кто?

— Дериус Рат. Брат императора. Мне глава Мокрой Земли рассказал. Эта сволочь делала на войне деньги. Ты, ост, и я – пешки, пока аристократы решают свои финансовые проблемы. Запомни это. Редко гражданские войны случаются по другой причине. Да и межгосударственные тоже. Всегда где-то рядом маячит крупная сумма или выгодный контракт.

— А император? Ты веришь, что он ничего не знал?

— Я плохо во всём этом разбираюсь. Ха-Ма любит говорить о политике. От неё набрался. Я не верю, что ему не докладывали. Но верю, что доложили не так, как он бы хотел. Так или иначе, его это не оправдывает. Руководитель должен знать, что творится у него в стране. И если не доверяешь советникам, чаще выбирайся из замка.

Жом-Хур согласно кивнул.

Ещё с полчаса они просидели молча, но в этот раз тишина не давила на оста. Что-то едва уловимое промелькнуло между ним и приморцем. Можно ли было назвать это что-то взаимоуважением, неясно, но Жом-Хур расслабился.

— Ост, ты хорошо видишь в темноте?

— Ну так, не особо.

— Глянь вон туда. – Великан указал на стену восточнее башни.

Жом-Хур долго вглядывался, а потом вздрогнул от уколовшего, словно иглой, страха:

— Это же…

— Бей в колокол, ост!

Жом-Хур подскочил с места, споткнулся об Хеку, под удивлённый всхлип разбуженного питомца побежал к верёвке и дёрнул изо всех сил. Раздался оглушительный звон, и тотчас в сторону башни обратились лампы. Восточная стена пожелтела, вырывая из тьмы сотни корявых серых фигур противника, пытающихся вскарабкаться по камням и телам оживших мертвецов.

— Тревога! – разнеслось по стене.

Кричали все: от патрульных до дежурных на башнях.

Се-Ми схватился за топор, который принёс с собой под серым плащом. Жом-Хур выхватил отцовскую саблю. Два арбалетчика показались на лестнице и бросились к орудиям.

— Ваша задача выполнена, идите на стену! – крикнул один из них и тут же выпустил первый снаряд, снёсший сразу троих кочевников.

Се-Ми, Жом-Хур и Хеку понеслись по винтовой лестнице вниз и ввалились в широкие двери, ведущие на стену. За ними туда же поспешили ещё с десяток солдат.