Книга Из рода Хранителей магии, страница 70 – Гэбриэл М. Нокс

— И кого же она предала? Рабовладельца? Убийцу? Вора? – усмехнулся Диэлон.

Дериус замер на секунду, вероятно, не ожидав, что кто-то из пленников пришёл в себя.

— Тебе, Диэлон, уготована отдельная участь. Паршивый щенок.

— Да я уже понял, что меня не на званый ужин пригласили.

— Веселье только начинается, мальчик. Ты тысячу раз пожалеешь, что не уехал с ирихами.

Диэлон промолчал, снова погрузившись в магические формулировки. Он пробовал шептать заклинания без знаков, надеясь, что магия услышит его так же, как она слышит Легион, и шевелил онемевшими пальцами, рисуя в воздухе кривые узоры. Но крюк в потолке не шелохнулся.

Легион пришла в себя. Открыла глаза и попыталась перевернуться на бок – загремела цепь. Дериус тотчас среагировал, подошёл ближе и сел на корточки, чтобы их лица были на одном уровне. Дышала девушка тяжело, с присвистом, пыталась сфокусировать взгляд. А когда поняла, кто перед ней, окаменела.

— Ты думала, я не достану тебя? – улыбнулся Дериус. – Но вот мы здесь.

Он встал, подошёл к Теркусу, Эрэл и Бэлу, поочерёдно дал им пощёчины, чтобы они пришли в себя.

— Легион, я запрещаю тебе применять магию без моего ведома, я запрещаю тебе говорить и даже кричать, – приказал Дериус, не глядя на неё и крепко сжимая амулет. – Ты будешь выполнять только мои приказы и только так, как я этого захочу.

Легион замычала, словно раненый зверь, откинулась на спину. Диэлон не видел её лица, но по звуку понял: она плачет. Дериус тоже услышал всхлипы.

— Вы только посмотрите, гроза Юга, варатская змея! Льёт слёзы, как маленький ребёнок. – По камере разнёсся противный отрывистый хохот.

— Ты пожалеешь об этом, дядя, – процедил Диэлон.

— О! Беспочвенные угрозы! Это моя любимая часть. Сказал, лишь бы сотрясти воздух. Мне нравится. Что? Змеюка тебе близка? За эти дни она не дала себя полапать? Нет? Странно, моим друзьям давала.

До Диэлона вдруг дошёл смысл фразы, и новая волна ненависти захлестнула его.

— Закрой рот, – тихо произнёс он.

К его удивлению, Дериус замешкался, будто гнев парня обладал весом, будто мэр на себе ощутил его холодное прикосновение.

— Что-то в тебе изменилось, – заметил Рат. – Но пока не пойму, что именно. Легион, сломай-ка Теркусу палец на ноге в назидание за наглость, так сказать.

Только что пришедший в себя Теркус округлил глаза в ужасе и предпринял глупую попытку освободиться. Он только раскрутился на цепи и теперь не мог остановиться.

— Нет, Легион, пожалуйста, – взмолился он.

Девушка снова замычала, вывернулась, желая оттянуть повязку на шее.

— Сломай ему палец на ноге, я приказываю.

Легион сопротивлялась. Дыхание стало чаще, цепь гремела и шелестела. Перемещаясь по камню, Легион мычала и плакала.

— Смотрю, тебе нравится страдать, девочка. Палец, Легион, скорее, я не буду ждать.

Диэлон боялся себе представить, какие боли испытывала Легион, ему даже смотреть на неё было тяжело. По звукам, её вырвало, и не раз.

— Сейчас же, Легион. Мой приказ – закон для тебя. Давай.

Она больше не смогла терпеть. Теркус взвыл. Диэлон почти не слышал хруста, но его друг явно получил травму.

— Здорово! – похлопал в ладоши Дериус. – Очень здорово! Ты будешь ломать в этом мальчишке каждую косточку, пока я не дам иного приказа. Потом то же сделаешь с реллийцами. Поняла меня? А племянничком я займусь сам. – На последнем слове Дериус вытащил из-за пояса кинжал.