Книга Машины Старого мира, страница 108 – Гэбриэл М. Нокс

Как вы знаете, наш остров входит в состав архипелага. Три других островка, поменьше, расположены на западе. Я отдаю отчёт, что решение Тулсахи и соседних городов может быть фатальным, но надеюсь, что ваша преданность нам и ваши чистые намерения помогут лишь распространить островитянскую науку, а не уничтожить её.

— Мы немного не понимаем… — начал было Вирта, прочитав в глазах Манис ту же растерянность, что и у себя.

— Мы, а я имею в виду себя и годовых руководителей соседних городов, хотим позволить вам занять дальний остров архипелага, если вы решите вернуться. Вам придётся построить свой мир и придумать свои правила, позволяющие новому обществу свободно развиваться. Конечно, мы согласны помогать и советом и материалами, но в остальном задача целиком и полностью ляжет на ваши плечи.

— Говоря о нас, вы же имеете в виду не только нас двоих, верно? — спросила Манис.

— Верно. Я имею в виду всех тех, кто захочет перемен, кто захочет нового мироустройства, более совершенного, способного сопротивляться континентальной власти магии, способного подарить вам будущее.

— Получается, вернуться мы сможем, но не в Тулсаху.

— Именно так. Помните об этом, когда доберётесь до континента.

Полиш одну за другой выливал в рот стопки обжигающего горло напитка, дешёвого пойла, которым он затарился перед делом. Вот уже неделю он практически не просыхал, находясь в пограничном состоянии между сном и явью. А как иначе? Слабость во всём теле сдерживала его от необдуманной вылазки к офису магической безопасности, где сейчас, вероятнее всего, держали его друга.

Сначала Виапари, теперь Нис. Хотя с братом у Полиша было мало общего, да и задушевные беседы они никогда не вели, всё же не были чужими друг другу. А Нис в очередной раз прикрыл его ценою, должно быть, собственной жизни. Он остановился, пропустил его вперёд, будто знал, что случится дальше. И случилось.

Полиш вылил очередную порцию мутной жидкости в рот и скривился. Мысль о том, что друга пытают из-за него, терзала душу.

Первый день он не находил себе места, крутился как тигр в клетке. Он ощущал собственную бесполезность и моральное опустошение. Приказ куратора сидеть дома связывал по рукам и ногам. Полиш даже не знал, что происходит на внешнем круге и была ли диверсия успешной. И вот, ради сдерживания рвущих душу на части мыслей, Полиш вытащил из подвала выпивку.

Грязная комнатёнка с засаленными шторами и облупившимися потолком плыла и переливалась разными цветами. Впивавшаяся в поясницу диванная пружина, после третей бутылки растаяла в пустоте, как чёрное пятно плесени в дальнем углу. Когда в заднюю дверь постучали, Полиш сразу не сообразил, что всё происходит наяву и это не очередной странный сон с перебегающими от одной стены к другой магами в синей форме.

— Полиш, ты здесь? Ты живой? — раздался знакомый, но так и не узнанный голос.

Полиш попытался слезть с дивана, но рухнул лицом в замусоренный пол. Бутылка, что он сжимал в руке, покатилась прочь, следуя неровностям дешёвого линолеума.

Вошедший засуетился на входе в комнату. Его слабое очертание мелькало из стороны в сторону. А потом крепкие руки подхватили Полиша под мышки и затащили обратно на диван.

— Чего ж ты так нажрался, — причитал гость.

Полиш наклонил голову, сфокусировал взгляд. Перед ним ходил ходуном образ бомжеватого старика, в котором он узнал Правида.