Книга Машины Старого мира, страница 116 – Гэбриэл М. Нокс

* * *

Не прошло и трех часов после возвращения Вирты в семью, как Мускиль уже готовила для сына новомодный костюм, параллельно созваниваясь с новостными офисами Башни. Ей не терпелось снова привлечь внимание к семье Феса, ведь за последние несколько месяцев они с мужем умудрились промотать почти всё состояние сына.

— Ты выглядишь иначе, сынок, — заметила Мускиль, подавая Вирте рубашку. — И ведёшь себя как-то странно. Она так сильно тебя напугала, эта Манис? Сумасшедшая маленькая сучка.

— Мама!

— Что? Что не так я сказала? Ты же сам…

— Просто помолчи, ладно.

Вирта нацепил пиджак, застёгивающиеся на позолоченные боковые пуговицы, поправил блестящие нашивки на плечах и груди и уже собрался идти, но Мускиль его остановила.

— Погоди, а косметика? Или ты собираешься выглядеть, как эссийский рабочий?

— Мама, я и есть на половину эссиец и не вижу причин стыдиться этого.

— Но, дорогой, выйти без макияжа в свет — плохой тон.

— Так приведи себя в порядок. Я здесь при чём.

Вирта оставил недоумевающую мать в гардеробной, среди сотен костюмов и платьев, а сам направился прямиком к ожидающему их магомобилю.

— Отец и мать доберутся на следующем, можете ехать, — быстро сообщил он магу-водителю.

В дороге Вирта не мог перестать думать о словах Манис — ему нужно было найти некого Правида, одного из инженеров Ло Викъянко, а это значит, после всех мероприятий он непременно отправится в его дом.

О встрече с прессой Вирта сначала думал, как об очередной пытке, но поразмыслив немного понял, что это его шанс найти среди толпы голодных глаз одни, но рассудительные и холодные. Когда мать говорила по телефону, то сразу по какой-то причине отмела людскую информационную компанию, сказав, что та вот-вот будет обанкрочена.

«Как же она называлась? Дневной свет? Яркий луч? При свете?»

— Прошу прощения, — Вирта обратился к магу, — а вы не знаете новостную компанию с таким названием… Яркий свет или При све…

— «В разгар дня»? Есть одна такая, но я бы не советовал с ними сотрудничать. Они сейчас в самом центре политических склок, ещё месяц и её не станет.

— Интересно. А её агенты ходят на встречи в Башню?

— Да, конечно, хотя их присутствие напоминает предсмертную конвульсию.

— Вот бы не попасться им на глаза, — намерено солгал Вирта, вспомнив о слежке со стороны Трана и его людей.

— Да вы не переживайте, сейчас в Башне утроили охрану, больше дозволенного им говорить не дадут.

— Ну и славно.

Вирта отвернулся. Внутренний круг с выпяченной на всеобщее обозрение роскошью, заставлял снова и снова возвращаться мыслями в Тулсаху. Разнанцы походили на павлинов с их раскрашенными, заискивающими по отношению к магам высшего класса и в то же время высокомерными по отношению к внешнекруговцам лицами. Они стремились усовершенствовать себя внешне, совсем забывая о том, что находится внутри. Они теряли реальную цель своего существования, став жертвой подмены ценностей. Став настолько похожими друг на друга, они чахли от единообразия, погружаясь в затяжные депрессии в облитых золотом домах.

Вирта попросил остановить магомобиль в безлюдном месте, там, откуда он смог бы спокойно и без лишней суеты добраться до основного зала встречи прессы. Наверняка мать хотела устроить шоу из его возвращения, но для него люди с пустыми, ничего не выражающими лицами, стали чужими. В открытых ртах и диких взглядах читался восторг по отношению к внешности, но не деятельности Вирты. Как можно сравнить «это» с семейным теплом людей, ценящих именно твоё искусство и тебя, как конкретную состоявшуюся личность. Для тулсахцев Вирта не был куском мяса, о котором судачат на каждом углу, для них он появлялся только на сцене, когда же спускался с неё, то получал желанное уединение.