Книга Машины Старого мира, страница 43 – Гэбриэл М. Нокс

Жизнь на острове продолжила бы течь в привычном русле, случись нечто подобное, но научный прогресс в достаточно ограниченных условиях едва ли возможен.

На подъезде к городу автомобиль встречали высокие сооружения из толстых деревянных балок с крутящимися вентилями на самых вершинах. Около пятидесяти таких отделялись от первых домов Тулсахи обработанной, вероятно под посевы, землёй. Не было вокруг города ни высокого забора, ни каменной стены, ни башен наблюдения. Казалось, Тулсаха никого не боится и ни от кого не прячется.

Машина подняла белую пыль, мчась по центральной дороге, которая вела к широкому въезду в город. Манис уже могла видеть людей в белых, коричневых и серых рубахах или платьях ниже колен, прохаживающихся по тротуарам с плетёными корзинами или тряпичными сумками. Некоторые из них оборачивались, когда автомобиль въезжал в город, даже махали в приветствии, и Манчи отвечал им.

Манис ожидала увидеть жилища, но поняла, что первые дома города представляли собой загоны для животных или даже фермы, где их разводили. Внутри достаточно просторных помещений трудились люди разных возрастов. Кто-то разносил еду, кто-то мыл дорожки, кто-то возился внутри отдельных загонов, наверно выполняя осмотр.

— Первая улица — сельскохозяйственная. Оставлена на удалении от города и ограждена, чтобы избавить жителей от возможного неприятного запаха, — заметил Манчи. — Следом идут склады продовольствия и материалов, за ними рабочие цеха разных направленностей и уже потом только начинаются жилые дома.

Здания Тулсахи выглядели крепче и аккуратнее, однако крыши оставались такими же плоскими, как и в рыбацкой деревне. Кое-где высота домов достигала трёх этажей и на плоских крышах жители, устраивали уютные веранды со скамьями и столиками.

Город дышал жизнью. Создавая особую атмосферу, его наводняли различные звуки: стук, шелест, шорох, жужжание, звонкий смех, переливистый скачкообразный звук человеческой речи, редкий звон металлических предметов, лай собак, щебет птиц. Манис заглядывала в каждый проулок, мимо которого они проезжали, в лица прохожих и в окна домов. И одно она отметила для себя — чистоту Тулсахи, но не такую как на внутренних улицах Разнана. Ветер приносил в город много пыли и песка, но ни одной бумажки, ошмётка или животных испражнений Манис не заметила.

Автомобиль свернул у неприметного двухэтажного здания. Водитель, не глуша мотор, вышел, открыл отделение для багажа и вытащил оттуда упакованный в плотную ткань блок.

— Посылки родне из рыбацкой деревни. В основном сушёная рыба, — снова пояснил Манчи.

Водитель скоро вернулся, передав блок молодому парнишке. Машина тронулась, но теперь её путь лежал не вдоль людных тротуаров, а по объездной дороге, прямиком к череде высоких ангаров на краю города. Ворота одного из них радушно отворились, и Манис пыталась понять, кто или что способствует их движению. Вирта всё время молчал и, казалось, ничему не удивлялся, а может, просто делал вид. Похоже, единственное, что выводило его из себя, это колтун чёрных крашеных волос, который он никак не мог разгладить.

В полупустом ангаре работало несколько мужчин в простых комбинезонах и с закрывающими волосы повязками на голове. Один из них махнул водителю, указывая на место, где тому следовало остановиться. Манис увидела ещё парочку таких же автомобилей, выстроенных в ряд перед грудой различных инструментов и деталей. Ангар напомнил ей собственную мастерскую в период конструирования самолёта.