Книга Надломленная ярость, страница 34 – Гэбриэл М. Нокс

Троих взрослых провожали любопытные взгляды и перешёптывания. Ученики постарше старались пресекать бестактное поведение жестами и окриками, но выходило у них неважно. Вместо директрисы их ожидала невзрачная учительница в засаленном платье и накинутом поверх него плаще.

— Мы не можем прерывать образовательный процесс, поэтому будем отпускать по одному ученику из класса учителя Кана в игровую, — холодно проговорила она, пригласив подняться на этаж.

В узкой игровой комнате умещались книжный стеллаж, ощетинившийся потрёпанными корешками старых книг и популярных детских журналов, двухместный серый диванчик, манящий мягкими подушками и приятной обивкой, и овальный зелёный стол с парой лёгких стульев, за которым дети могли в перерывах поиграть в настолки.

Ния и Джин Хо заняли место на диване, Ли же готовился принять первого ученика, предварительно выбрав на смартфоне функцию записи.

Следующие несколько часов детективы получали односложные сбивчивые ответы. Дети боялись смотреть им в глаза, словно ожидали, что их выведут на чистую воду в делах, абсолютно не относящихся к чему-то криминальному, начиная от покупки дорогой вещицы в интернет-магазине без ведома матери и заканчивая оставленным после себя мусором в школьной столовой. Впрочем, никто не отзывался о классном руководителе Кане плохо, но и хорошим человеком его не считали. Один мальчик назвал его трусом, после чего умолк до конца опроса. И вот, слушая неуверенный рассказ пятнадцатого ребёнка, Ния насторожилась. Уклончивые ответы на вопросы Ли об атмосфере в школе и учителях сменялись тревожностью. Девочка постоянно смотрела на руки и почти не меняла позу, будто вросла в пластиковый стул. Самой яркой демонстрацией отношения к учебному заведению стала одна фраза на вопрос, нравится ли учиться в школе: «Теперь да».

— Разреши, я… — обратилась Ния, выждав паузу в диалоге.

Может, жуткий европейский акцент привлёк школьницу, а может, промелькнувшая в голосе иностранки заинтересованность, но девочка повернулась и внимательно посмотрела на неё.

— Прошу, — пожал плечами Ли.

— Что ты думаешь о Дэгоне?

И следующая реакция, острая и неподдельная, показала Нии реальную картину, которую хрупкая девчонка неумело прятала. На лице изобразилась мука, тело задрожало, как от озноба, щёки окрасились в бордовый.

— Ничего, — выдохнула она, чуть ли не подавившись.

— Он приставал к тебе, верно?

Школьница встрепенулась, чёрные глазёнки округлились в испуге. Она попыталась выдавить из себя слово, но не смогла. Вспотевшая ладошка легла на лоб, потом порхнула к шее и снова на лоб.

— Ты можешь быть с нами откровенной, информация не выйдет за пределы комнаты, никто не узнает, что именно ты рассказала нам о нём.

Ли и Джин Хо насторожились, и у последнего Ния пыталась отыскать в позе и выражении лица схожий настрой: ведь он может провести параллель между собой и местным задирой.

Изогнутая шея, сутулая спина, сплетённые тонкие пальцы и волосы, налипшие на вспотевший лоб, — выражали сомнение девочки, а главное — высшую степень страха. Она, как и Ния когда-то, боялась навредить правдой своей семье и себе самой.

— Его родителей и, тем более, самого Дэгона здесь нет, — подталкивала Ния.

— Да, — тихо прозвучало в ответ. — Он приставал… бил…