Книга Надломленная ярость, страница 7 – Гэбриэл М. Нокс

Единственное, что отличало Нию от коллег, это вовлечённость. Когда она брала какое-то дело, то старалась погружаться в него с головой и проникнуться горем родных. Да, к сожалению, сочувствие едва ли добавляло очки к профессионализму, но она искренне старалась во всём разобраться.

Дело о студенте, которое пришлось передать Андрею, как раз было таким. Над парнем издевались из-за доходов его семьи. На популярный факультет он попал благодаря высокому ученическому баллу и льготе. Удивительно, но подобное всё ещё происходило. Его сокурсники, дети так называемой элиты, не оценили намного более интеллектуально развитого члена узкого образовательного круга и учинили над ним расправу прямо в здании университета.

Как и ожидалось, камеры в ученическом корпусе не работали, свидетелей не нашлось. Мать покалеченного мальчика обивала пороги полицейских участков и новостных студий, чтобы дать делу хоть какую-то огласку, но у неё не было денег, а в настоящей действительности только они могли решить её проблему.

Дело передали в руки Нии, а это значило, что развитие и тем более удовлетворение ему не светит. В день допроса подозреваемых следователь Хайт уже показала себя не с лучшей стороны, наорав на родителей-толстосумов и глумливого отпрыска. И всё же, несмотря на патовую ситуацию, Ния надеялась хоть как-то поддержать семью мальчишки.

По информации, взятой из дела, она отыскала нужный дом и подъезд. Машину пришлось припарковать на обочине узкого проезда, поскольку весь двор жилого комплекса был забит дешёвыми легковушками, выходцами из давно забытого прошлого. «Тесла», даже старой модели, выглядела космическим шаттлом рядом с ними.

Домофон долго молчал, и Ния хотела было уйти, но тут бойкий детский голос ответил:

— Мама ийёт!

— Да, слушаю, — тут же отозвалась женщина, — кто это?

— Ния Хайт, следователь по вашему…

Домофон издал переливистый гудок, и дверной магнит ослабил хватку с характерным щелчком.

— Поднимайтесь на девятый.

Тошнотворный подъездный запах — не самое худшее, что довелось ощутить внутри высотки. Стены, размалёванные граффити, зловонные мусорные пакеты по углам, кнопки лифта, заляпанные чем-то коричневым, — увиденное рисовало привычный бытовой пейзаж представителей низшего класса.

Ния нажала на кнопку этажа платком, намереваясь срочно выбросить тот после поездки. На лицо, как было принято, натянула тканевую маску и надеялась, что семейство сделает то же самое.

На девятом этаже гостью ждала приоткрытая дверь, из-за которой скалился замызганный пёс.

— Пшёл прочь! — рявкнула на него хозяйка. — Проходите, пожалуйста.

Уставшие красные глаза матери о многом говорили. Нии даже стало неловко за столь поздний визит: могла бы и по телефону позвонить, зачем тревожить людей.

— Вот сюда. Можете не разуваться, я ещё не прибиралась.

Женщина не врала. В квартире царил полнейший хаос. Грязное бельё свисало со всех возможных выступов. На полу валялась шерсть, еда и куски засохшей уличной грязи. Посреди коридора гордо восседала на горшке мамина «секретарша». Она широко улыбнулась и помахала, когда Ния прошла в зал.

Среди свисающих языками обоев, пожелтевшей на потолке штукатурки и покосившихся шкафчиков старой стенки выделялся лишь один предмет быта — широченная плазма, купленная, по всей видимости, либо по большой скидке, либо в кредит, либо за счёт какой-нибудь компенсации.