Книга Круговорот и тени, страница 188 – Джин Родман Вулф

— Да, титул остался за ним, пусть даже он в отставке, и за мной, кстати, тоже. Наряду с чином генералиссимы, хотя я больше никем не командую, да и для воинской службы уже не годна.

В зал вошла Жимолость с курящимся паром подносом.

— Помнишь, Бивень, что я давным-давно рассказывала о подземельях? О том, как они отводят нагревшийся воздух к поверхности круговорота, а назад, внутрь, возвращают остывший?

Он кивнул.

— Всё это мне объяснил Паук, пока держал меня в плену. Сам же он почерпнул эти знания от советника Потто, а Потто, в свою очередь, просветил на сей счёт Долгопят. Тут следует отметить, что созвать общее совещание предложил Шёлк. Он-то и рассказал нам, как сам видел коридор, залитый водой доверху, и о многих других – обрушившихся, заваленных землёй да камнем.

— А, вот ты о чём! Потому-то у нас и жарче становится? – догадался Выжлец.

— Потому-то малый народец вам светило и гасит, – пояснил Свин, подцепив с блюда солидную горсть ароматной жареной свинины.

— Если я верно понимаю, что это значит, вы оба правы, – кивнув Выжлецу, подтвердила Мята. – Тепло накапливается, летом чересчур жарко, зимы всё мягче и мягче, вот Пас, чтоб ещё хуже не сделалось, и гасит солнце. В то время мы этого, конечно, не знали, но после боги и боженята объяснили всё. Так вот, на том совещании я приняла два решения, о которых сейчас и расскажу. Во-первых, запретила кому бы то ни было покидать наш круговорот. Во-вторых, распорядилась отправить на расчистку виронских подземелий артели землекопов под руководством советника Долгопята. Да, решения приняла я, но согласились с ними все до единого, даже Шёлк.

— Мы к тому времени и так чересчур много людей потеряли, – пояснил Бизон. – Возобнови тривигантцы войну – рухнули бы им под ноги, будто перезрелая груша. С темнотой ещё хуже стало: перепугались все – страсть, а расчистка подземелий, глядишь, и пошла бы на пользу. Мы даже Урбс убедили своими заняться. Помогло или нет… ну, люди хотя бы видели, чуяли, что мы не сидим сложа руки. Что дело делаем.

Мята вновь улыбнулась.

— Тривигантцы объявили себя победителями. Неожиданно вышло, однако мы были только рады. По их словам, мы капитулировали, повинуясь воле Сфинги, а мы это подтвердили, после чего атаковать нас им сделалось затруднительно… Отчего это ты, Бивень, головой качаешь? Неужто не веришь мне?

Сдвинув лист латука к середине тарелки, чтоб прикрыть образ Сциллы на донце, он отложил украшенную вензелем кальда серебряную вилку.

— Отчего же? Конечно же верю. В твоих словах я бы не усомнился, даже если б ты рассказала нечто в тысячу раз более невероятное. Мне просто подумалось, что сейчас дела наверняка обстоят по-другому. Что люди вновь грузятся на шлюпки, дабы отправиться на Синий либо Зелёный, иначе и быть не может.

— Да, так и есть, – подтвердила Мята. – Мы…

— А отчего ты вдруг речь об этом завёл? – перебил её Бизон.

— По словам генералиссимы Мяты, боги сообщили вам, что Пас время от времени гасит солнце, а кто-то из боженят это подтвердил. Я тоже имел разговор с одним из боженят. И, только что вернувшись в Круговорот Длинного Солнца, возможно, не оценил по достоинству экстраординарность нашей беседы.

— Громадный такой, – сообщил хозяевам Выжлец. – Бивень у него на ладони сидел, а он ещё пальцы вот так согнул, от дождя его чтобы прикрыть.