Книга Круговорот и тени, страница 201 – Джин Родман Вулф

— В лодчонке, построенной собственными руками.

— Какое мужество!

— Так ведь внучка сидела сзади. Я тогда ещё не ослепла, однако она подсказывала, как и куда править.

— И ты совершенно не боялась?

Майтера Мрамор кивнула.

— Так ведь сейчас ничуть не страшнее.

— Гораздо страшнее, патера. Я… мы…

Тут нос подняло волной куда выше прочих, и майтера Мрамор в ужасе ахнула.

— Не волнуйся, майтера. Не о чем волноваться. Лодки гибнут в штормах, а это – всего-навсего добрый свежий ветер.

Писать, что её глаза исполнились страха, когда я так долго таскал один из них в кармане, а второй, незрячий, оставался тусклым… пожалуй, ничего глупей не придумаешь, однако так оно и случилось.

— А лететь на посадочной шлюпке ты не боялась, майтера? Путешествия от круговорота к круговороту крайне опасны. Столько народу погибло в пути…

Майтера Мрамор кивнула снова.

— Когда-то ты говорила нам, что смерти бояться не стоит, ибо нас ждут к себе сами боги, – напомнил я, чтоб хоть немного её ободрить.

— То есть когда ты приходил к нам на урок богословия, патера? Да, наверное, говорила. Наверняка говорила. Причём множество, множество раз.

— Разве сейчас это не столь же верно?

— Когда мы отправились на наш остров…

— Да?

Задумавшись о чём-то помимо страхов, майтера слегка успокоилась.

— Нам долгое, долгое время пришлось плыть по морю. Поначалу я даже не видела острова со своего места в лодке. Однако прежде мы дождались тихой, очень-очень тихой погоды… а сколько же плыли? Забыла.

Сделав паузу, она принялась отыскивать в памяти подробности плавания.

— Пятнадцать. Пятнадцать дней, а было это в разгаре лета. И вот как-то утром на воде появились крохотные, совсем крохотные холмики…

— Да, понимаю.

— Тогда я подобрала подол, заткнула юбки за пояс… сам, думаю, знаешь.

Отпустив планширь, она пощупала новое платье.

— Как же приятно снова надеть облачение! Вадсиг говорит, ты заказал его специально для меня…

— Вот только насчёт размера пришлось голову поломать.

— Чуточку великовато, однако так даже лучше. В крайнем случае, надену под него ещё что-нибудь или сберегу до зимы. Конечно, носить облачение мне теперь не положено, но всё равно приятно.

— На самом деле это не облачение, а просто платье того же покроя, – пояснил я. – Чёрное, с широкими рукавами и так далее.

— Да, верно.

Пальцы майтеры вновь стиснули планширь.

— Может, оставить тебя в покое?

Майтера Мрамор истово замотала головой.

— Шёлк… остаться! – добавил Орев, очевидно, опасаясь, что я могу её не понять.

— Во всяком случае, это не бумазея, патера. Бумазея – так сказать, смесь шерсти с шёлком. Здесь же у нас просто саржа из гребенной шерсти.

— Чего-либо более похожего у них не нашлось.

Её узкая, твёрдая ладонь нащупала мою руку.

— Ты не против?

С виду её руки ничем не отличались от обычных, старушечьих, однако я предостерёг её:

— Только не жми.

— Вот отыщу мужа, точно так же возьму его за руку. И сожму. И, думаю, не отпущу самое меньшее день и ночь. А после мы сделаем дочь настоящей женщиной. Завершённой во всём. И начнём сооружать ещё одну. Как ты думаешь, я вправду туда доберусь? Сумею добраться?

— Нисколько не сомневаюсь.

— Так вот, патера, пока я гребла к острову…

— Да?

— Я ничуть не боялась. Внучка подсказывала, куда править. А когда мы спускали лодку на воду, я даже грести – и то не умела. Сколько она со мной мучилась… сколько терпения проявила…