Книга Круговорот и тени, страница 258 – Джин Родман Вулф

По дороге обратно мальчишка сказал отцу, что хотел бы показать ему своего пса. Что ещё в прошлый раз, когда отец был здесь, хотел, однако отцу поглядеть на него не удалось, так, может, сейчас?.. Отец ответил: конечно, давай, а меня всё это заставило задуматься, чем мы теперь, покончив с девчонкой, займёмся, и в самом ли деле она нас оставила. Ну то есть в самом ли деле умерла: что с ней стряслось, было яснее ясного. Потому я и спросил, идём ли мы назад, в башню, только затем, чтоб поглядеть на пса, и, если других дел у нас нет, не лучше ли поскорее вернуться домой.

— Задуманное мы, конечно, исполнили, сынок, – ответил отец, – однако самое трудное в сём путешествии у нас ещё впереди. Сейчас нам предстоит уговорить либо заставить Джугану вернуться домой с нами вместе.

То есть он думает, что сам Джугану возвращаться с нами не пожелает? Дурацкий вопрос: судя по услышанному от Джугану, определённо, нет.

— Но ты ж объяснил ему, что случится, если он останется здесь, – только и сказал я.

Отец не ответил ни слова. Если задать ему вопрос, который… как бы это сказать… вправду вопрос, настоящий, он почти наверняка хоть какой-то ответ да даст – по-моему, из учтивости. Но если просто начнёшь вот так намекать, любопытствуя напоказ, скорее всего, промолчит. Это я к тому времени уяснил себе твёрдо, и с тех пор, как уяснил, высказывался в таком духе разве что изредка.

— Куда сначала пойдём? Вашего друга искать или смотреть Трискеля? – спросил мальчишка.

— Попробуем совместить, – решил отец.

После этого все мы умолкли и молчали, пока не добрались до небольшой калитки.

— Брат-привратник, мы возвращаемся! – крикнул мальчишка, постучавшись в калитку.

Братом-привратником назывался карауливший вход палач – здоровенный, пузатый, с длинным мечом. Уставился он на нас сквозь крохотное оконце, и тут до меня дошло, что мне тоже не помешает обзавестись чёрными ризами с мечом, вроде тех, какие отец помогал сотворить Джугану.

Я их и сотворил как можно скорее, пока он глазел на меня, и, кажется, торопился зря. Прежде всего, меч у меня вышел совсем тупым, ризы – чем-то наподобие чёрной простыни, повязанной вокруг шеи, а под ними так и осталась рубашка, сшитая матерью, дома. Несмотря на всё это, калитку нам брат-привратник открыл, но трясся так, что отец поотстал от нас, затеял с ним разговор и вроде бы успокоил его: дескать, всё в порядке.

Тем временем мы с мальчишкой двинулись дальше. Отец украдкой кивнул нам, веля не задерживаться, и, думаю, правильно сделал: за калиткой мальчишка помог мне с ризами, а я обнаружил, что меч можно заточить, сжав лезвие щепотью, с нажимом, и проведя пальцами вдоль клинка. Попробовал ещё избавиться от рубашки – не вышло, и тогда мальчишка показал мне, как запахнуть полы риз, чтоб не расходились, будто у настоящего палача. После этого мы, вернувшись к их башне, спустились в помещения Хузгадо, потому как на вопрос, есть ли среди палачей женщины, мальчишка ответил «нет», и, стало быть, Джугану следовало искать именно там. Я думал: может, сумею найти его, уговорить вернуться и сберечь малость времени, а кроме того, мальчишка сказал, что пёс его тоже там, в подземельях.

Вскоре мы услышали голос Джугану. Внизу, конечно, шум стоял страшный, постоянно кто-то вопил да визжал, но в то же время вроде как было довольно спокойно, потому что никто никого не слушал, и когда кто-нибудь разговаривал как Джугану, как обычно говорят люди, рассчитывая, что их расслышат и поймут, из общего гомона его разговор выделялся тут же. Отыскали мы комнату, откуда слышался его голос, заглянули внутрь сквозь оконце вроде того, что в калитке, и видим: вот он, да не один – в компании женщины, причём очень приятной на вид.