Книга Круговорот и тени, страница 408 – Джин Родман Вулф

Л. П.: Кого вы считаете лучшими из редакторов, с которыми работали на протяжении стольких лет?

Дж. В.: О, очевидно, Дэвида Хартвелла. Он был моим ведущим редактором многие годы. Ну а, кроме Дэвида Хартвелла, вторым следует назвать Дэймона Найта. А после Дэймона Найта, наверное, следует Крис Раш.

Л. П.: Вы тоже долгое время работали редактором журнала «Plant Engineering». Позволила ли эта должность, так сказать, оценить изнутри, насколько темпы технологического прогресса меняют общество?

Дж. В.: Да, только в действительности я был одним из нескольких штатных редакторов «Plant Engineering». Мне посчастливилось заведовать отделом роботов, а значит, и работать с современными, вполне настоящими роботами. У меня даже есть два диплома об окончании учебных курсов в «Юнимейшн», крупнейшем американском производителе роботов. То есть работалось мне замечательно. Похоже, я отклоняюсь от темы, однако мне довелось также редактировать раздел «Письма в редакцию» – вот это, действительно, было интересно, забавно и многому меня научило, а одно время я занимался страницей юмора… [Смех.] То есть с работой мне, можно сказать, повезло.

Л. П.: Кстати, раз уж об этом зашёл разговор: правда ли, что вы изобрели машину, которая делает картофельные чипсы «Pringles»?

Дж. В.: Я её разрабатывал, но не изобретал. Изобретена она неким германским джентльменом – имя, к сожалению, за давностью лет позабыл. Я участвовал в разработке машины для их изготовления, а основная идея – как готовить картофельное тесто, как прессовать его в листы вроде обёрточных, как резать листы на кружочки, как погружать кружочки в разогретое растительное масло и так далее и тому подобное, принадлежит не нам. Нас привлекли только после. Я тогда работал в инженерно-конструкторском бюро, и нам поручили разработку оборудования для массового производства этих чипсов. Задачу мы разделили на замес теста / раскатку теста – эта часть досталась Лену Хуперу; приготовление, которым занялся я; извлечение и подсаливание, доставшиеся кому-то ещё; и, наконец, наполнение и закупорку банок, доставшиеся человеку, которого эта программа едва не свела с ума, поскольку, стоило ему довести машину почти до полной готовности, ему сказали: «О, а сделайте-ка вместо трёхсот банок в минуту пятьсот банок в минуту!» Пришлось ему много чего выбрасывать, разрабатывать оборудование заново, а когда он почти довёл до готовности эту машину, ему и говорят: «Пусть будет семьсот банок в минуту». Едва в психиатрическую больницу, бедняга, не загремел. К работе он относился крайне серьёзно, а тут такое… ещё немного, и свихнулся бы наверняка.

Л. П.: Я работаю техническим писателем в компании, производящей оборудование для изготовления полупроводников, а значит, постоянно имею дело с инженерами, конструирующими станки для производства компьютерных микросхем, так что подобные истории мне очень, очень знакомы.

Дж. В.: Технические писатели – замечательные ребята. Я ими восхищаюсь, если, конечно, пишут хорошо. Именно у них я, будучи редактором, в основном покупал статьи, если не писал их сам. Весьма, весьма недооценённая профессия!

Л. П.: Но в современном обществе за это довольно прилично платят.

Дж. В.: Рад слышать.

Л. П.: В этом году претендует на премию «Хьюго» ваш рассказ, «Не разят планеты», а содержание его можно описать в двух словах так: «говорящие животные в инопланетном Священном Вертепе».