Книга Круговорот и тени, страница 78 – Джин Родман Вулф

— Нет, – отвернувшись от огня, отвечал он. – Можно мне ещё немного вина?

— Конечно же! Угощайся. Допивай всё: в бутылке осталось не так уж много.

— Благодарю тебя.

— Усталым выглядишь, – вздохнул Выжлец, усаживаясь рядом с ним. – Может, всё дело в свете очага… надеюсь, что да, а то с виду тебе вроде как нездоровится, либо очень не по себе.

— Шёлк… Хор-роший, – пробормотал Орев, устраиваясь на хозяйском плече.

— Я… – Хлебнув вина, он опустил бутылку на пол. – Впрочем, неважно. Я должен перед тобой извиниться. Прошу, прими мои самые искренние извинения. Перед уходом я опрометчиво, с дурной, недостойной целью выпил твоего вина, доброго вина, а это сродни преступлению. В вине ведь есть нечто священное… ты не замечал?

Выжлец пожал плечами.

— Ну, надо думать, оно принадлежит кому-то из меньших богов – не одному, так другому… однако всё прочее, что не принадлежит Девятерым, тоже.

— Да, принадлежит оно сыну Фионы. Не странно ли, что я об этом помню? Согласно общему мнению, менее незначительных фактов в богословии не найти, но вот поди ж ты, засело в памяти… и вспомнилось, когда мы с Крапивой писали книгу о патере Шёлке. И сейчас вспомнилось снова. Можно мне ещё толику?

— Ясное дело.

Кивнув, Выжлец вновь подал ему бутылку.

— Вино являет собою один из символов Фельксиопы, поскольку пьянит, отравляет разум и тело, а всевозможные яды и дурманные снадобья, наряду с колдовством, иллюзиями, парадоксами – её удел. Однако ж вино само по себе как таковое принадлежит сыну Фионы. Фионы, одной из самых неприметных, мелких меньших богинь.

— Не с тем, чтоб сменить тему, – вздохнул Выжлец, – но не знаешь ли ты, что случилось со Свином?

— И знаю, и нет.

— Бедный Свин! – каркнул Орев.

Собеседники умолкли, глядя в огонь. Спустя некоторое время Выжлец заговорил снова:

— То есть, что с ним случилось, ты объяснить не можешь?

— Как и случившееся со мною самим, хотя кое-что я, пожалуй, расскажу несколько позже, собравшись с мыслями.

— Шёлк… мудр-р!

Он улыбнулся.

— Подобным же образом Молот на каждом шагу превозносил патеру Наковальню. Наковальня до сих пор Пролокутор?

— Да, кажется, имя то самое, – кивнув, подтвердил Выжлец.

— А вот это просто прекрасно. Возможно, он не откажет мне в помощи. Тут осталось всего на глоток. Хочешь? Держи.

— Нет, я и так уже перебрал малость. Сколько уже силюсь вспомнить насчёт недостойной цели, о которой ты говорил, однако ничего подобного не припоминаю. С вином всегда так: выпьешь – и чего только не забудешь… Помню, ты сказал: чтоб, дескать, призраков отгонять, но не имел же в виду призрак безобразной дочери богатея! С ней ты, наоборот, повидаться хотел…

— Вот это-то, отгонять призраков, и оказалось дурной, недостойной целью, – кивнув, подтвердил он. – Видишь ли, Выжлец, питие вина ради чего-либо, кроме него самого, – грех, причём довольно серьёзный. Что есть вино? Приятный на вкус, подкрепляющий силы напиток, лучший из всех, что даны нам, после свежей, прохладной воды. Прибегая к нему с иной целью – допустим, дабы забыть прошлое, что я и имел в виду, говоря о призраках, или согреться, когда замёрзнешь, – мы извращаем саму его суть. Кстати, не заметил ли ты, что сейчас уже не так жарко, как прежде?

— Так и есть, – заулыбался Выжлец. – Хвала Пасу!