Книга Эксфэр, страница 151 – Максим Небокрад

— Что за…

В этот самый момент сверху, прямо сквозь перекрытия, ударил широкий и яркий луч, а затем, в свете настенной тусклой лампы, предстал он: взрослый, бородатый, с волосами до самых плеч и обманчиво добродушным лицом.

— Russia… — проговорил он и, взглянув на меня, перешёл на русский язык: — Вот и вы, Константин…

Только Маркус мог обладать такой неподдельной мощью, от которой, казалось, дрожали сами стены. Он даже не пытался скрывать свою силу — словно специально открылся передо мной.

«Это его второе тело, с которым он связан, — понял я. — Биологический отец».

Я ощутил страх за команду, но быстро взял себя в руки, сделал глубокий вздох, сосредоточился на дыхании, а затем остановил внутренний диалог. Поток мыслей тут же иссяк, и в голове стало пусто.

— Вижу, Тиберий вас кое-чему научил, Константин, — слабо улыбнувшись, сказал Маркус.

— «Тиберий»? — ровным голосом переспросил я.

— Он не поделился своим именем? — спросил Маркус. — Это так на него похоже… В обличии женщины до конца остаётся женщиной.

В этом состоянии слова звучали иначе: я не пытался улавливать скрытый смысл или додумывать сказанное. Не останови я внутренний диалог, понял бы сразу, что он говорил о Флоре.

— Я всё задавался вопросом: куда Тиберий так зачастил? — спросил он. — Стоило мне навестить его, и я непременно встречал бездушное тело. Его бесконечные полёты… Паршивый навык, не находите?

— Что вы с ней сделали? — спросил я, осознав, что он её допросил.

— У нас с Тиберием общий пращур, и я никогда не посмел бы навредить ему, но обстоятельства… Я подозревал, что слабость приведёт его к беде, но и помыслить не мог о предательстве.

— Вы убили её?..

— Тиберий откроет глаза тогда, когда мир вступит в новую эру, — пространно ответил Маркус. — Скажите, Константин, почему вы выбрали смерть?

— Не понимаю, о чём вы.

— Понимаете, — сказал он. — Вы хотите бросить мне вызов, и, стало быть, не оставляете выбора.

Я приготовился к атаке, собрав в руке энергию, но не подал виду.

— Впервые за три тысячи лет я вижу подобного себе, — произнёс он. — Моё сердце обливается кровью, когда я думаю о вашей кончине.

— Тогда прекратите всё это.

— Вы молоды и слепы, Константин. Нельзя познать мир за столь короткую жизнь.

— Моя молодость здесь не причём. Вы убиваете людей.

— А безумцы у власти не убивают? — спросил он, наклонив голову. — У всего есть цена, Константин. Прямо сейчас, в эту самую секунду, умирают тысячи. Вы прожили свою жизнь в тепле и достатке и думаете, что всех ждёт счастливое будущее, но так может мыслить лишь юнец, которому неведома человеческая природа.

— Вы так пытаетесь оправдаться?

— Я видел столько войн, сколько вам и не снилось, Константин. Я видел, как зарождались и умирали империи. Я видел, как люди проливали кровь ради ложной веры. Я видел, как сыновья лишали жизни своих матерей и отцов по приказу полоумных стариков, посмевших назвать себя святыми. Вам кажется, что всё это осталось позади, но это не так. Человечество стоит на краю бездны, мой юный друг. Чем страшнее оружие в руках дураков, тем страшнее последствия.

— Это дураком можете быть и вы.

Маркус не вспылил, как я ожидал, а лишь улыбнулся:

— Власти сопутствует опасность, но великая мудрость и сила призвана преодолеть любые преграды. Я изберу путь, который приведёт к процветанию и гармонии. — Он неспешно протянул руку и произнёс: — Я ни к чему вас не принуждаю, Константин, но позвольте приоткрыть завесу тайны. Вы не против поговорить со мной за чашкой чая?