Книга Костоправ. Книга 3, страница 61 – Максим Небокрад

— Нам не помешает поддержка, — согласился Талвир. — Только имеется проблема: скоро Клинкарак в открытую поддержит Оикхелд. Нельзя ослаблять границу в такое время.

— А резервы?

— Их мы трогать не будем, — сказал Талвир.

— Сколько мы можем выделить воинов? — поинтересовался я.

— В целом, у нас есть возможность отправить три тысячи солдат — при поддержке местных этого должно хватить, чтобы избежать серьёзных потерь. Выставим линию обороны, установим пушки… Нужно выяснить расположение войск на острове и тщательно обдумать план.

— Мой король, что скажете? — спросил Кельдар.

Я смотрел на задумчивого Герта и знал, что он уже принял предложение Лампара. Любой союз для нас сейчас был важен. К тому же это действительно хорошая возможность ослабить противника.

— Эйдан, — вдруг произнёс он.

— Да, мой король?

— Если допрос не выявит ничего подозрительного, исцели его.

— Будет исполнено.

— Завтра в полдень всем быть здесь, — добавил Герт. — Обсудим детали и начнём готовиться.

Допрос длился дольше, чем я ожидал. В лекарскую палату Лампара доставили к вечеру, когда закатное солнце уже окрашивало стены в медовые тона. Как мы и предполагали, он действительно искал помощи — допрос не выявил ни тени лжи или скрытых намерений. Хотя действие Гренетры постепенно ослабевало, Лампар всё ещё лежал неподвижно, уставившись в потолок остекленевшим взглядом и лишь изредка моргая.

Постепенно, минута за минутой, он начал оживать — медленно поворачивал голову, изучая окружающее пространство и задерживаясь на отдельных предметах. Когда его глаза остановились на мне, в них мелькнуло узнавание.

— Эйдан? — хрипло спросил он.

Я помог ему сесть и поднёс к губам кубок с водой. Он жадно сделал несколько больших глотков.

— Ты в лекарской палате, — сказал я. — Тебя недавно принесли сюда.

Сначала его движения были вялыми, заторможёнными, будто он пытался пробиться сквозь густой туман. Несколько раз Лампар глубоко вздохнул, прогоняя остатки дурмана.

— Помню только комнату допроса… а дальше — пустота, — растерянно произнёс он.

— Это нормально, — успокоил я. — Гренетра так и действует — стирает воспоминания о самом допросе.

— Хорошо, если так…

— Сними рубаху, — попросил я.

Лампар недоумённо посмотрел на меня:

— Зачем?

— Займёмся твоим исцелением.

— Прости?

— Твоя рука, — сказал я. — Покажи культю.

— Постой… Я знаю, что ты изучал всё это… Эйдан, рана давно затян…

— Сними рубаху, — мягко, но настойчиво перебил я.

Он помедлил, однако подчинился. Не теряя времени, я погрузился в поток Нэйтаара. Лампар тут же поднялся с койки, едва устояв на ногах:

— Что⁈ Ты!.. Мрако… мракотворец?

— Успокойся, Лампар.

— Но ты…

— Знаю, — прервал я его. — Дай мне закончить. Объясню всё позже.

Я молча направил целительскую энергию в его культю. Кисть восстанавливалась на глазах: кости, сухожилия, мышцы сплетались в единое целое, пальцы вытягивались один за другим, покрываясь новой, бледно-розовой кожей.

Лампар заворожённо переводил взгляд с меня на свою руку, затаив дыхание.

— Теперь займёмся шрамом на лице, — сказал я, но он внезапно встрепенулся и остановил меня:

— Н-нет!

— Что не так?

— Не надо! Этот… этот шрам — моя клятва, моё напоминание.

Я не стал допытывать его вопросами и с пониманием кивнул:

— Хорошо, не будем трогать.