Книга Костоправ. Книга 2, страница 3 – Максим Небокрад

— Дальше разберусь сам, — сказал я солдату. — Спасибо.

Едва он ушёл, как меня окликнул один из трёх мужчин, сидящих у стола:

— Прибыли на службу, господин?

— На службу, — кивнул я. — Эйдан Кастволк.

— Торрим Сверсон, — представился он и поочерёдно указал на двух товарищей: — А это рыцари Астрид Хельг и Рагн Хельг.

— Рад знакомству, господа.

Тот, кого назвали Астридом, вдруг резко поднялся на ноги, провёл ладонью по своим огненно-рыжим волосам и спросил:

— Так вы тот самый Эйдан Кастволк, одолевший Сьегара Скарка?

— Тот самый, — улыбнулся я.

— О-о-о-о! — протянул он, хлопнув по столу. — Вот так встреча!

— Вас не было на турнире, господин Астрид?

— Да куда уж нам отсюда! — махнул он рукой.

— Господин Эйдан, — заговорил Рагн. — Вы ведь из Волноломных земель?

— Верно, из Навира.

— Что вы забыли в нашей глуши?

— Я здесь отбываю наказание, господин Рагн. Два года службы по приговору суда.

— За что?

— За драку с Ганнером Бьердом.

— За драку с Бьердом? — рассмеялся Астрид. — Вы, должно быть, шутите?

— Никаких шуток, господин Астрид.

— Во дела!

— Господин Эйдан, не стойте, занимайте свободную койку, — сказал Торрим. — Их тут полно, как видите.

Я занял место у окна и принялся вытаскивать вещи. Рагн нашёл для меня масляную лампу, зажёг её и поставил на тумбочку. К счастью, все понимали, что я устал с дороги, поэтому не донимали меня вопросами.

Завтра был первый день службы.

Пробуждение далось мне нелегко, хоть и обошлось без посторонней помощи. Тревожный сон всё ещё стоял перед глазами — в нём отец предостерегал о надвигающейся войне. Его слова звучали в ушах, оставляя после себя гнетущее чувство беспокойства.

Растерев лицо, я неспешно сел и бросил взгляд на приоткрытое окно. Лучи восходящего солнца пробивались внутрь, окрашивая казарму в нежные утренние тона.

Выйдя во двор, я направился к деревянной будке, служившей уборной. Прохладный утренний воздух освежал и бодрил. Справив нужду, подошёл к умывальнику и ополоснул лицо ледяной водой, прогоняя остатки сна. Когда я вернулся, все обитатели казармы уже встали.

— Проснулись раньше всех, господин Эйдан, — с одобрением заметил Торрим, набросив на плечо полотенце. — Похвально.

— Сколько в этой части благородных?

— Не считая вас, пятеро.

— Негусто…

— У нас самая малочисленная часть, — пояснил он. — В других местах людей побольше.

— А кто пятый благородный?

— Рони, — ответил Торрим. — Как раз сегодня должен вернуться.

— Господин Эйдан, так вы прибыли сюда без отряда? — спросил Астрид. — Совсем один?

— Совсем один, — кивнул я.

— Боюсь, людей на вас может не хватить.

— Что вы имеете в виду?

— У нас тут всё укомплектовано, — сказал Астрид. — Мы с Торримом и Рагном пятидесятники, а десятников из солдат набрали.

— Сколько их здесь всего? — поинтересовался я.

— Сто семьдесят.

— Может, Торвальд и выдаст пару отрядов, — пожал плечами Торрим. — Посмотрим.

Моё знание воинского дела было поверхностным, но армейскую иерархию, примитивную по своей сути, я представлял идеально. Существовало всего шесть условных воинских званий: десятник, пятидесятник, сотник, тысячник, командующий армией и главнокомандующий в лице короля. У этой системы не было чётких границ: если я ещё обязан был подчиняться приказам Торвальда, то дворянин из другой части и слушать бы его не стал. Всё определялось лишь тем, кто являлся твоим непосредственным командиром — теоретически, им мог быть даже десятник.