Книга Костоправ. Книга 1, страница 8 – Максим Небокрад

К сожалению, Емрис не знал, что тёмный эльф сделал со мной. Зато знал папа, с которым невозможно было поговорить на эту тему. Он всегда странно отнекивался, говоря лишь: «Тебя вылечили».

Вылечили… Хотелось бы понять, от чего. Я ведь, как оказалось, не только уродился магом, но и был наделён Мраком. Мне было интересно, как так получилось, поэтому однажды, едва отметив шестой день рождения, я пришёл с этим вопросом к папе, застав его в кабинете.

— Потому что в тебе есть вотрийская кровь, — ответил он, перебирая пергаменты.

— Правда?

— Талваг расскажет подробности.

— Но мастер Талваг не рассказывает, — совсем по-детски возмутился я. — Мы только пишем и считаем, а в библиотеке мне ни одной книги по истории не дают.

— Значит, узнаешь со временем.

— Но пап…

— Ты ещё мал, сын.

Я демонстративно сложил руки на груди и надавил на жалость:

— Я мучаюсь от Мрака, а родной отец не хочет рассказать правду…

Папа оторвался от бумаг и задумчиво посмотрел на меня. Его пронзительные серые глаза всегда казались мне удивительно мудрыми. Короткая аккуратная борода не могла скрыть резких, будто высеченных из камня, черт лица. Он был самым спокойным и умным человеком, которого я знал.

— И в кого ты такой хитрый уродился, Эйдан?

— Я просто умный, — улыбнулся я. — Весь в тебя.

Папа не сдержал ответной улыбки, поднялся из-за стола и махнул головой:

— Садись.

Я запрыгнул на широкий диван, и он занял место рядом. Он помолчал какое-то время, а затем спросил:

— Ты знаешь, кто такие вотрийцы?

— Да, — кивнул я.

— Их народ когда-то смешался с древними.

— «Древними»? — переспросил я. — Кто они?

— Другая раса. Не люди, — ответил папа. — Они уже исчезли с Антумна, но успели наделить вотрийцев… разными особенностями.

— Мраком?

— Точно, — произнёс он. — Правда, Мрак проявлялся только у некоторых вотрийцев.

— А что ещё?

— Ещё одна особенность — это яркие янтарные глаза. Если встретишь такого, знай: перед тобой стоит чистокровный вотриец. Некогда Кастволки были совсем небольшой семьёй: ни влияния, ни богатств, ни больших территорий. Мы имели успех во времена войн, потому что были превосходными солдатами, но на Антумне установился мир на многие десятилетия. Наступление мирных лет несло нам лишь упадок. Твой предок, Юмг Кастволк, понимая, к чему всё идёт, отправился к вотрийцам, которых избегали все другие народы.

— Из-за родства с древними?

— Именно, — кивнул папа. — Юмг не побоялся людской молвы и заключил союз с вотрийской знатной семьёй. Впоследствии Кастволки вовсе ушли из Оикхелда.

— Правда?

— Наши предки жили на спорных землях, на которые претендовал в том числе и Вотрийтан, — ответил он. — К тому же, за нас внесли плату.

— Какую плату?

— Мы были частью другого Дома. Благодаря откупу нам позволили уйти.

— Я не понимаю.

— Что именно, сын?

— Какая выгода от этого вотрийской семье?

— «Выгода», — улыбнулся папа. — В твоём возрасте я даже не задумывался о таких вещах. И почему ты всегда задаёшь правильные вопросы?

— Пап…

— Ладно-ладно. — Он похлопал меня по колену и сказал: — Всё дело в крови.

— В смысле?

— Вотрийская знать была рада продолжить род с обычными людьми. Они желали разбавить кровь, понимаешь?

— Только из-за этого?

— Никто не хотел делить ложе с наследниками древних. Кастволки стали первыми, кто сам предложил союз.