Книга Ада, страница 45 – Гала Мрок

Опасный тип. Плохо читаемый, умеет контролировать эмоции. Источает ауру уверенного хищника, да и выглядит так же. Высокий, поджарый, не перекаченный, но заметно, что спортивный.

Не люблю блондинов. Не мой типаж. Боже, о чём я только думаю? Озабоченная. Одёргиваю себя, стараясь сосредоточиться на происходящем.

— Слышите? — Эвелина прислоняет палец к своим губам, призывая создать тишину.

— Вертолёт, — шевелю губами, слыша отдаленный звук лопастей. Он нарастает, превращается в ритмичный гул.

Все замирают, прислушиваются. Даже Элвис перестаёт дёргаться, смотрит вверх, в сторону звука.

— Приготовиться и слушать мои команды! — подбирается Кристиан, обводя нас взглядом. — Люк, ты берёшь Элвиса. Амир, прикрываешь левый фланг. Кайл, правый фланг. Эвелина и Ада — держитесь рядом со мной. Закари — замыкающий, следи за тылом.

Кайл подходит ко мне, шепчет на ухо:

— Как только начнется движение — ни на шаг от меня. Поняла?

Киваю, сжимая пистолет. Ладонь влажная, но хватка твёрдая.

Тёмная точка в тяжелых дождевых тучах быстро приближается, разрастается — вместе с моими внутренними чувствами.

В груди тикает напряжение, нетерпение, предвкушение встречи с родителями. Объединившись с ними, мы со всем справимся. Но тревожный червь тоже не унимается. Он всё сильнее вгрызается в уверенность, стараясь откусить от неё кусок побольше. Под кожей будто бегут мурашки от подспудного ужаса.

За моим внешним спокойствием бушует ураган: страх, сомнения, отрицание того, что нам вообще удастся выжить. Мы все играем роль «сильных», хотя я уверена у всех внутри тот же хаос.

Когда сюжет из фильма ужасов воплощается в реальность, взяв тебя на роль одного из актеров без твоего согласия, хочется оказаться главным любимчиком публики. Тем, кто, пройдя все испытания, в конце фильма останется жив. Хэппи-энд требуют наши сердца. Но что в голове у сценариста и режиссёра? Остаётся только догадываться. Если он окажется любителем жесткой морали, реализма и не ванильного завершения постановки сюжета, то нам, как и миру — придет конец.

— Зашевелились ублюдки, — Кайл не моргая смотрит в сторону аэропорта.

Бешеные начали собираться возле панорамных окон. Десятки рук лапают стёкла, ища в них брешь. Их настойчивый стук пробивается даже сквозь гул вертолёта.

Мои зубы начинают стучать. Я сжимаю челюсть, стараясь унять эту нервную дрожь, но это не помогает. Дрожь перебирается на остальные участки тела.

«Ада, успокойся, не накручивай себя, — мысленно уговариваю себя. — Всё будет хорошо. Сейчас вы сядете в вертолет, и всё закончится. Вдо-о-ох… Вы-ы-ыдох…»

Пытаюсь сосредоточиться на дыхании, но взгляд то и дело возвращается к аэропорту. Там уже не десятки — сотни. Они толпятся, напирают на стёкла, царапают их ногтями, бьются лбами. Некоторые падают, их тут же затаптывают другие.

— Стекло не выдержит. Мы не успеем, — хриплю сквозь сжавшееся горло. Пальцы судорожно вцепляются в рукав Кайла.

Крис прищурившись оценивает ситуацию, ритмично сжимая и разжимая дуло автомата. На его лице маска холодной сосредоточенности.

Кайл сжимает мое плечо и твёрдо заявляет:

— Ада, соберись. Нам нужно сделать последний рывок…

Жуткое предчувствие не даёт взять себя в руки. Оно поднимается из глубины, нагревает все внутренности, жжёт нервы. Хочется бежать, спрятаться — только бы избавиться от этого чувства.