Книга Ада, страница 49 – Гала Мрок

Втягиваю носом свежий воздух — он пахнет травой, сыростью, древесной корой и чуть-чуть дымом. Наполняю легкие кислородом, пытаясь впитать его как можно больше.

Осматриваюсь. Уютное место, где люди хотели уединиться и жить свою размеренную жизнь. Вокруг — природа, тишина, городская суета далеко отсюда. Отличная локация для семейного проживания с детьми: здесь можно было бы кататься на велосипеде, играть в мяч, устраивать пикники на лужайке…

Замечаю магазинчик, выглядывающий между домов. На вывеске красуется надпись «Сезам». Около входа лежит перевёрнутая детская коляска. Взгляд невольно цепляется за окровавленный сверток внутри. Судя по всему, ребёнка кто-то… сожрал. И, скорее всего, это была его мать, которая сейчас поворачивает ко мне голову.

Её лицо уродливое, мерзкое, со следами чьих-то зубов. Глаза — мертвенно-белые, выпученные. Она начинает двигаться в мою сторону.

— Зачистим улицу, убираем всех, кого видим, — Крис раздаёт указания, передергивая затвор. — Потом проверим этот дом.

Он указывает на тот, что в начале улицы. Мусорный бак рядом перевернут, рассыпал содержимое на зелёный газон. Один из пакетов зацепился за руку керамического гномика — ветер треплет его, и кажется, что гном вприпрыжку бежит в сторону магазина.

— Стрельба привлечет сюда тварей, — нахмурившись, констатирую я.

Крис пожимает плечом, глядя на меня сверху вниз. Его лицо бесстрастно, а голос равнодушен:

— Да, ты права. Нахрен мне этот геморрой, поедем отсюда. И чёрт с тем фактом, что твой братец не протянет и часа…

— Нет, — обрываю его резко, сжимая рукоять. — Делаем, как скажешь.

— Моя умница, — мурлычет он, и его лазурные глаза загораются каким-то нездоровым блеском. От этого взгляда хочется поежиться, сбросить с себя его следы, как липкую паутину.

Крис бросает в мою сторону свою паучью улыбку. Резко разворачивается и одним метким выстрелом в голову останавливает рычащую мамашу, которая успела подкрасться к нам слишком близко. Хлопок выстрела разрывает пространство, и тварь беззвучно валится на землю, застывая в неестественной позе.

Закари стреляет в огромного темнокожего мужчину, возникшего словно из ниоткуда. На нем длинная черная футболка, спущенные до пят штаны и трусы, измазанные в экскрементах. Пуля попадает в грудь — тело дергается, но идет дальше.

Разворачиваюсь на новый звук — низкое, бурлящее рычание, от которого руки холодеют. Смесь отвращения и ужаса подступает к горлу, а ладони мгновенно становятся липкими от пота.

Буквально в паре метров от меня стоит женщина в потрепанной ночной рубашке. Волосы всклокочены, пряди слиплись от засохшей крови, на лице — застывшая гримаса, в которой смешались голод, ярость и безумие. На шее зияет рваная дыра, из неё торчит чей-то палец с золотым кольцом. Судя по всему, женщина успела похрустеть чьими-то конечностями, но проглотить не смогла.

Вытянув грязные руки, она спотыкаясь двигается на меня. Пальцы скрючены, на коже — следы грязи и крови.

Поднимаю оружие, направляю прицел на неё. Рука дрожит так сильно, что мушка пляшет перед глазами. В ушах стучит кровь.

— Ада, это не человек. Ну же, стреляй, — вслух твержу себе установки.

Сжимаю челюсти так, что зубы едва не трескаются. Жму на курок. В тот же миг тварь спотыкается — пуля пролетает в сантиметрах от ее макушки, вспарывая воздух с резким хлопком. Она с утробным рыком бросается на меня, быстрее, чем я успеваю среагировать.