Книга Ада, страница 65 – Гала Мрок

— Вышла отсюда! — громогласный голос Кайла приводит меня в чувства.

Поднимаю взгляд. Кайл стоит в проеме — лицо искажает маска сокрушителя, решительные глаза сверкают жаждой расправы. Пальцы сжимают молоток, с которого капает кровь. Вены на руках вздуты, мышцы напряжены, мощная грудь ходит ходуном. Он выглядит как воин, вышедший из легенд.

Я взлетаю с пола. Кайл подаёт мне руку, помогая перешагнуть через Криса. Тот, прислонившись спиной к стене, как рыба, хлопает губами, пытается поднять руку, но она плетью падает на пол. Светлые волосы на макушке стали алыми, кожа рассечена — оттуда виднеется желтоватый осколок черепа и розоватый мозг. Одним ударом Кайл повредил какую-то часть мозга, лишив ублюдка возможности двигаться и говорить.

— Сдохни, тварь! — я харкаю ему в лицо со всей внутренней болью и переживаниями, которые он заставил меня перенести.

Он с трудом наводит на меня взгляд. Замечаю, что зрачки в глазах стали разного размера: один — еле заметный, другой — расширен на максимум. Показываю ему средний палец и истерически оскаливаюсь.

— Знаешь, Крис, — склонив голову к плечу, начинает Кайл. Его голос звучит отстраненно и низко. — По началу ты показался мне отличным парнем. Я даже подумал, что мы можем с тобой подружиться. — Кайл взвешивает в руке молоток. — Я закрыл бы глаза на твои поступки, жестокость к другим… Но когда ты тронул мое, посягнул на самое дорогое, что у меня есть… — он хмурится, покачивая головой. — Ты выпустил моих демонов, Крис. И теперь они жаждут крови.

Кайл делает шаг вперёд. Крис пытается отползти, но его тело не слушается. В его взгляде — даже не страх, а первобытный ужас, осознание неизбежного.

Я отворачиваюсь, прислоняюсь спиной к холодной плитке ванной комнаты. Её ледяная поверхность обжигает кожу, но я не чувствую этого — всё моё внимание приковано к звукам за спиной.

Кайл делает взмах — и несколько раз лупит по черепу блондина, который всего несколько минут назад управлял мной как марионеткой. Хруст ломающейся кости сопровождается липким чавканьем, стоном и булькающим хрипом. Каждый удар отдаётся во мне, будто бьют не по нему, а по моим нервам, по моему измученному сознанию.

Кайл скрывается в душевой на пару секунд. Шум воды прекращается.

Сползаю по стене, сажусь голой задницей на холодный пол, подтягиваю к себе колени. Нервная дрожь начинается с пальцев, а потом охватывает всё тело, сотрясая мышцы, заставляя зубы стучать.

Глаза обжигает солью. Рыдание вырывается из горла — сначала тихое, сдавленное, потом неудержимее. Адреналин испарился из крови, а с ним ушли ярость, отвага и смелость — те искусственные опоры, что держали меня на ногах. Сейчас моя душа оголена, как и тело. Я больше не боец, не стратег — просто измученная девушка, которая слишком много пережила за слишком короткое время.

Уткнувшись лицом в колени, предпринимаю отчаянные попытки удержать плач, собрать себя в кулак. Но ничего не выходит. Накопившийся стресс рвётся наружу — неконтролируемо, бурно, с всхлипами и судорожными вздохами. Слезы текут по щекам, капают на колени, оставляя мокрые пятна.

«Всё кончено, — мысленно повторяю я. — Он больше не причинит вреда. Ты в безопасности». Но тело не верит этим словам — оно помнит страх, боль, унижение. Оно помнит, как беспомощно я стояла перед ним, как сдалась, чтобы выжить.