Книга Ада, страница 88 – Гала Мрок

Закари рядом сопит через раз — слышу, как он пытается выровнять дыхание, сдерживает панику.

Топот становится громче, потом чуть тише — колонна смещается в сторону. Кто-то врезается в бок машины, глухо рычит и падает. Другие переступают через него, не обращая внимания. Слышу, как неподалёку кто-то кричит — крик обрывается хрипом, затем раздаётся чавкающий звук. Меня начинает мутить, подкатывает тошнота.

Минуты тянутся, как часы. Пот стекает по виску, щекочет кожу, но я не могу поднять руку, чтобы вытереть его. В ушах стучит кровь. Кажется, что моё сердце выдает наше местоположение — так громко оно бьётся.

Удар по заднему стеклу. Глаза автоматически оборачиваются на звук — хочется закричать, но я сжимаю губы так сильно, что они немеют, и неподвижно смотрю на чудовище.

Тварь упёрлась обглоданными руками в стекло. Кожа лоскутами висит на костях и связках, местами обнажая почерневшие мышцы. Нижняя челюсть сломана, болтается на остатках сухожилий. Язык вывален и елозит по окну, размазывая тёмно-зелёную слизь с прожилками крови. Красно-белые глаза смотрят прямо на меня.

Сжимаю руку Кайла так, что, кажется, пальцы скоро хрустнут. Тело окаменело, даже дрожь куда-то пропала, будто страх заморозил все мышцы. Только моё сердечко делает опасные кульбиты в груди. Создаётся ощущение, что вот-вот ему надоест эта гонка, и оно сделает остановку.

Смотрю на тварь. Тварь смотрит на меня. Время замирает. Слышу только свое дыхание и скрежет зубов по стеклу.

— Не смотри на неё, — шепчет Кайл, не поворачивая головы. — Закрой глаза. Сосчитай до десяти.

Но я не могу отвести взгляд. Завороженная этим кошмарным зрелищем, я вижу, как тварь наклоняет голову набок. Её губы растягиваются, обнажая черные зубы, покрытые той же слизью. Раздается низкий, булькающий звук.

Закари рядом шепотом, отчаянно матерится сквозь зубы. Слышу, как он судорожно глотает воздух, пытаясь совладать с паникой.

Внезапно тварь бьёт кулаком по стеклу — сильнее, чем раньше. Я невольно вздрагиваю. Кайл чуть сжимает мою ладонь. Зажмуриваюсь и начинаю считать.

Скрежет прекращается. Осторожно приоткрываю глаза — тварь отходит от окна. Она поворачивается, будто что-то услышала, и шаркающей походкой бежит прочь, присоединяясь к общей массе.

Колонна продолжает двигаться мимо. Топот, стоны, хрипы — всё удаляется, становится тише. Запах разложения всё ещё витает в салоне.

Пролежав в тишине пару минут, хрипло спрашиваю:

— Уже можно дышать? — Расцепляю потные пальцы с ладони Кайла. Руки дрожат, пальцы не сразу слушаются.

Кайл осторожно приподнимается, оглядывается по сторонам. Его взгляд скользит по уходящей колонне, по обочинам, по дороге впереди и позади. Он вытирает пот со лба тыльной стороной ладони, морщится — пот попадает в глаза.

— Дышите, — коротко бросает он. В голосе — облегчение, но и усталость, будто он держал на плечах незримую тяжесть, а теперь наконец опустил её.

Закари выпрямляется, хватает воздух ртом, как рыба, которую выбросило на берег. Его грудь ходит ходуном, плечи вздрагивают. Я делаю то же самое — с жадностью делаю глотки воздуха, глубоко, судорожно, до боли в лёгких.

На место окаменения пришла мелкая дрожь. Теперь моё тело неконтролируемо содрогается, зубы стучат. Стискиваю зубы, прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Холод отрезвляет.