Книга Зеркала и отражения, страница 40 – Игорь Москвин

— Доброе утро, – чиновник для поручений улыбнулся и, тут же понизив голос, произнёс: – Можем ли мы, госпожа Серова, поговорить тет-а-тет?

— Прошу следовать за мною. – Женщина повернулась и пошла первой. Провела визитёра в небольшую комнату, в которой стояли невысокий стол, несколько кресел и кадка с высоким растением, листья которого свисали до полу. – Садитесь, – пригласила она и села сама.

— Благодарю, госпожа Серова.

Хозяйка ждала продолжения.

— Госпожа Серова, извините за столь ранний визит. Я – чиновник для поручений сыскной полиции Санкт-Петербурга Коцинг Яков Яковлевич, прибыл к вам по служебной надобности.

— По служебной? Из самой столицы? И притом ко мне? Вы не шутите, господин…

— Коцинг.

— Конечно же, господин Коцинг. И чем я провинилась перед вами? – Брови женщины вздёрнулись вверх, а в глазах появился то ли испуг, то ли насмешка.

— У меня есть несколько вопросов, если позволите.

— Будьте любезны. Мне даже стало любопытно, чем я провинилась перед столичными властями, – женщина явно кокетничала.

Яков Яковлевич поставил на стол саквояж, открыл его и аккуратно достал из дорожной сумки платье.

— Вам знакома эта вещь?

Госпожа Серова посмотрела на лежащий на столе предмет, склоняя голову то вправо, то влево, не зная, что ответить. Казалось, в голове её роились всякие мысли, от самых неправдоподобных до преступных.

Щёки хозяйки мастерской покрылись алой краской, и она, не зная, что ответить, молчала.

Пауза затянулась.

— Госпожа Серова, вам знакомо это платье?

— Да.

— Позвольте узнать, откуда?

— Оно сшито в моей мастерской.

— Вы точно можете подтвердить, что оно вышло из вашего заведения?

— Господин Коцинг, из моей мастерской, а не из заведения. Заведение, между прочим, у мадам Жозефины дальше по улице, – то ли нарочито удивилась, то ли рассердилась хозяйка, но точно обиделась, даже надула губы.

— Простите чёрствого сыскного чиновника. Мы не всегда учтивы, хотя имеем желание таковыми быть, мы приносим людям плохие вести, хотя и по службе, но поверьте, мы всегда стремимся задержать преступника…

— Так вы, – женщина вскочила с кресла, – пришли ко мне как к преступнице?

Она зажала ладонью рот, и в её глазах появились блестящие капельки.

— Госпожа Серова, простите за столь грубое вторжение в ваше… вашу мастерскую, но я хотел бы получить у вас консультацию.

— Консультацию? – Вид у хозяйки мгновенно изменился, даже исчезли с ресниц слёзы, и она преобразилась, словно и не было никакой обиды. – Консультацию, вы говорите?

— Совершенно, верно. – На лице петербургского чиновника появилась добродушная улыбка. – По имеющимся в моём распоряжении сведениям, это платье сшито в вашей мастерской. Это так?

— Так, – кивнула женщина, но всё-таки настороженные искорки не исчезли из пытливых глаз. – А в чём, собственно, дело? Сшито плохо, или есть какие-то претензии к моей работе?

— О нет, что вы! Работа достойная, к ней нет никаких вопросов, – и Коцинг добавил: – Ну, если только один или два.

— И какие, позвольте полюбопытствовать?

— Меня больше интересует заказчик…

— Заказчица, – мягко перебила Коцинга хозяйка мастерской.

— Заказчица? – не удержался и произнёс громче Яков Яковлевич, хотя и был готов к такому повороту событий.

— Именно так. Платья, а их, насколько помню, я сшила десять…