Книга Зеркала и отражения, страница 48 – Игорь Москвин

Третий стаканчик пролетел не задерживаясь. От него исправник даже не поморщился, просто не обратил внимания.

Распирали голову думы.

Кого назначить козлом отпущения? Кого? В голову ничего толкового не приходило. Стоило посоветоваться с надзирателями первого и второго участков Цецурой и Прониным. С ними не один жбан вина выпит, они не подведут. Хотя первый немного, как бы помягче выразиться, прямолинеен, если не сказать грубее – туповат.

5

После разговора с господином Казимировым Коцинг вернулся в гостиницу, но прежде заехал то ли пообедать, то ли поужинать. Целый день занимался порученными заданиями, и есть не хотелось, а здесь вышел из полицейского управления и сразу же почувствовал, что готов проглотить в один присест гуся и телёнка впридачу. Но глаза обычно завидущие, а желудок один, и много в него не впихнёшь.

Секретарь полицмейстера Плавинский прохаживался по коридору в ожидании петербургского чиновника.

— Господин Коцинг, – Павлин Ефимович улыбался, а в глазах у него мелькали искорки, – вы приказывали проверить, – вот это «приказывали» резануло слух: приезжий чиновник, даже столичный, может только просить секретаря полицмейстера об одолжении, а не требовать или приказывать, – проживают ли в городе Екатерины Матунины.

— Хорошо. Пройдёмте, Павлин Ефимович, в номер.

Уже в комнате Яков Яковлевич предложил гостю снять верхнее платье и сесть в кресло. Сам достал из шкапа квадратную бутылку тёмно-зелёного стекла, две рюмки и тарелку с закуской. Вопросительно взглянув на гостя, указал на них рукой. Секретарь полицмейстера кивнул в знак согласия.

— Пожалуйста.

Пригубили.

— Теперь, дорогой Павлин Ефимович, поговорим о наших насущных делах. – И, заметив недоумённый взгляд гостя, разъяснил: – Видите ли, любезный, любое дело не терпит поспешных решений, тем более сыскное. Здесь важно не ошибиться, чтобы потом дознание не ушло в сторону. Итак, чем порадуете, господин Плавинский?

Секретарь полицмейстера открыл принесённую с собой папку, достал лист бумаги и передал петербургскому чиновнику.

Коцинг мельком взглянул на него и тут же перевёл удивлённый взгляд на собеседника.

— И это всё?

— Совершенно, верно. Проверили весь Адресный стол, но больше ничего, только эту и нашли.

— Екатерина Семёновна Матунина, двадцати шести лет, местная уроженка, проживает по улице Полевая-Кузнецкая.

— Именно там, – после некоторой паузы, – Яков Яковлевич.

— Что ж, и такой результат нам в помощь, Павлин Ефимович, – задумчиво прошептал Коцинг.

— Вы что-то сказали?

— Да-да, благодарю за столь ценные сведения.

— Они помогут вам?

— Обязательно, – и петербургский чиновник помахал листком в воздухе. – У меня есть ещё одна просьба, Павлин Ефимович. – Глаза у Коцинга сузились, словно у кота, узревшего жирные сливки. – Не могли бы вы посодействовать, чтобы уездные власти составили такой же список?

Плавинский нахмурился.

— Я постараюсь вам посодействовать, Яков Яковлевич, хотя не слишком это удобно. Но ради вас расстараюсь. Одно дело творим, злодея к ответу хотим совместно привлечь. – Это был не слишком прозрачный намек: мол, когда о душегубе донесение составлять будете, то не забудьте о скромном секретаре полицмейстера, некоем Плавинском, который тоже приложил руку к поимке преступника.