Книга Вне закона, страница 125 – Всеволод Крестовский

— А что?

— Да то, что если меня сцапают, то я на первом же допросе покажу, что я настроил Коробова по вашему наущению, что вам желательно упечь его на каторгу, дабы самому свободнее пользоваться ласками госпожи Коробовой, а может, и жениться на ней, что вся эта прокламация есть продукт вашей изобретательности и что я, наконец, за исполнение должен был получить с вас пять тысяч. Так-таки все это и покажу! Даю вам честное и благородное слово!.. Ну-с, как вам нравится подобная перспектива?.. Недурно?..

Вельтищев побледнел и несколько смутился.

— Н-да… но на это нужно доказательства, – пробормотал он сквозь зубы.

— Так что же?.. Положим, формальных доказательств у меня нет, но я энергично и с полною искренностью буду настаивать на этом оговоре, а ваше имя и имя госпожи Коробовой, да и сами вы вместе с нею будете фигурировать на суде; все знают, что вы с нею в интишках состоите, а тогда это и в газетах пропечатают, и в конце концов вы будете сильно скопрометированы.

— Однако вы практик! – с примирительной улыбкой воскликнул Вельтищев, понявший, что ему ничего не остается, как только сдаться и исполнить требование г-на Антизитрова.

— Хм… Практик-то я – практик, – заметил на это последний, – но тут не столько практичность, сколько быстрое и, так сказать, гениальное соображение-с… Тут Мольтка!.. Я более стратегик, как и он же, и притом всегда держусь честно откровенной политики, à lа Бисмарк! В этом-то и есть моя сила!.. Итак, позвольте получить мои пять мильярдов!

Вельтищев призвал артельщика и вручил ему чек на получение в одном из частных банков пяти тысяч.

— Вам придется обождать около получасу, – обратился он к Антизитрову.

— М-могу! – мотнул тот головою и закинулся в кресле.

В это время лакей внес на серебряном подносе обычный завтрак Вельтищева.

— Не прикажете ли? – из вежливости предложил Платон своему гостю.

— М-могу! И готов приказывать, если вам так угодно! – с плотоядной улыбкой встрепенулся г-н Антизитров и обратился к лакею: – Принесите мне, любезнейший, водки, во-первых; во-вторых – прибор, ибо здесь такового для меня не подано, да, кстати, захватите и бутылочку шампанского, ведь у вас, вероятно, имеется в запасе?.. Ну-с, хорошо ли я приказываю? – развязно повернулся он на каблуках к Вельтищеву. – Уж не взыщите! По вашей же собственной просьбе, потому сами вы мне сказали «не прикажете ли» – я и приказал! А кстати, мы с вами и магарыч запьем!

Антизитров хватил рюмки две водки и с аппетитом принялся за баранью котлету. Вельтищеву был крайне неприятен этот состольник, но – нечего делать! – в качестве хозяина пришлось скрыть улыбку гадливого презрения и завтракать vis-à-vis с бесцеремонным нахалом.

Человек принес шампанское.

— Это какое? – осведомился Антизитров, беря из рук его бутылку для надлежащего освидетельствования. – Грррн-амедаль! Прекрасно! Одобряю! Напеньте-ка нам, братец, два стакана!

— Мне не надо, – поспешил предупредить Вельтищев.

— Ой ли?.. Что сей сон означает? – выпучил на него глаза Антизитров.

— Я не пью, – отговорился Платон, не желавший пить вместе «с этим господином».

— Фю-ю! Дудки-с!.. Ради такого экстраординарного и счастливого случая обязаны выпить!.. Магарычи-с! Литки-с!.. Ведь это мы с вами Коробова запиваем!.. Ха, ха, ха! Хорошо сказано?.. А?.. Не правда ли? Коробова запиваем!