Книга Вне закона, страница 141 – Всеволод Крестовский

— Послушай, маска, – сказал он между прочим, взглянув на свои часы. – Время уже довольно позднее… не позволишь ли мне предложить тебе поужинать и выпить со мной бокал хотя в честь счастливого случая, который внушил тебе мысль дотронуться до меня веером?

— Пожалуй, – согласилась она. – Только здесь я не стану ужинать, а если хочешь – поедем ко мне; у меня это будет гораздо спокойнее и удобнее, и даже вкуснее… Я вообще не люблю ужинов ни в каких общественных местах и нахожу, что у меня дома это гораздо лучше.

Жаночка очень удивился такому неожиданному приглашению и засмеялся. Он не знал, что ему подумать: как это вдруг ехать ночью ужинать с незнакомою женщиной в незнакомый дом, и потом – не обойдется ли ему слишком дорого такая любезность?.. Может, у нее там муж или брат, и не ловушка ли это какая-нибудь?.. А если и не это, то, может, она – кокотка высшего полета, которой придется заплатить за ее гостеприимство такую сумму, какой не ощущал в данную минуту в своем бумажнике сконфуженный Жаночка.

Женщина заметила и, кажись, угадала истинную причину его внезапного смущения.

— Я живу совершенно одна, – пояснила она своему кавалеру. – И если приглашаю тебя к себе, то это потому, что хочу доставить тебе удовольствие провести со мною час-другой вне этой глупой маскарадной толпы, без посторонних глаз и ушей… А здесь это так неудобно, и, наконец, я решительно не могу ужинать в маске.

— В таком случае поедем в любой ресторан? – любезно увернулся Жаночка.

— Pardon! Я не привыкла ездить по ресторанам и не люблю их, – деликатно заметила маска с тем оттенком внутреннего достоинства, который опять-таки сбил с толку бедного Жаночку, заставив его снова думать, что он имеет дело с «порядочной женщиной».

— Но… милая маска, и я в свой черед должен тебе сказать, что привык в маскарадах предлагать ужины, а не принимать их от масок, – возразил ей Вантрик, тоже с известного рода внутренним достоинством.

— Это очень дурная привычка, которая мне показывает, что ты привык иметь дело только с женщинами известного сорта, – улыбнулась незнакомка. – Если я приглашаю тебя к себе, – продолжала она, – то это только потому, что ты сам же хотел поближе познакомиться со мною, и я даю тебе к этому хороший случай. В моем доме перед тобой будет уже не маска, а женщина; там – конец маскарадной интриги и начало доброму знакомству, если только ты хочешь.

— О! Я от всей души желаю этого! Но… я затрудняюсь только одним…

— Чем это? – серьезно посмотрела на него маска.

— Да как тебе сказать… я затрудняюсь, что как это вдруг… в незнакомый дом… и мы тоже пока еще незнакомы… ночью… Все это, согласись, несколько оригинально, странно… Я, право, не знаю…

— Ты боишься ехать со мною? – спросила она с заметной иронией. – О мой герой! Неужели ты способен раздумывать и трусить пред женщиной?.. Я этому решительно не хочу верить!

— О нет! – поспешил возразить Жаночка, задетый за живое последним замечанием. – Я готов хоть тысячу раз доказать тебе, что я далеко не трус! Но меня останавливает некоторая странность твоего предложения: это так не похоже на наши обыкновенные маскарадные интриги… Я, признаюсь, никогда еще не был героем подобного приключения…

— Ну так будь! – задорно и настойчиво подстрекнула она, сжав его руку. – Неужели тебя может остановить только одно, что это непохоже на то, как обыкновенно у вас делается? Ты находишь, что это оригинально? Прекрасно! Я сама тоже несколько оригинальная женщина. А чтобы успокоить тебя еще более, повторяю, что я живу одна, совершенно независимо и хочу иногда удовлетворять своим капризам, если мне придет к тому охота. Довольно ли с тебя этого, мой рыцарь?